Но сейчас его действительно расстраивало, что Тэссу тошнит от самой себя, а люди вокруг только подливают масла в огонь.

Кто из нас способен изменить прошлое и зачем тащить его в настоящее?

Остановившись на вершине холма, он прищурился, пытаясь разглядеть голову Тэссы среди бурных, почти штормовых волн. Было уже темно и почти ничего не видно, но ему показалось, что он нашел в воде маленькую точку. А может, и нет.

Что за безрассудство — купаться в таком неспокойном море!

Покряхтывая и постанывая от страха, он начал спускаться по узкой извилистой тропинке вниз. Ее и днем-то преодолеть было непросто, а уж в потемках и вовсе смертоубийственно. И куда его несет? Зачем? Ведь Холли не спасатель и герой. Он художник. И если Тэсса утонет на его глазах, максимум, что он сможет сделать, — нарисовать печальную картину.

И тем не менее Холли добрался кое-как до пляжа, сел на не успевшие остыть камни и прилежно принялся ждать. Порывы ветра становились все сильнее, волны — все выше, и казалось, что небеса вот-вот обрушатся ливнем.

Завороженный неистовой красотой происходящего, Холли терпеливо не отводил взгляда от моря, пока в свете яркой молнии не разглядел силуэт Тэссы.

— Ну наконец-то, — закричал он, — сколько еще тебя ждать к ужину!

До него донесся смех, а потом Тэсса вышла из воды и подошла ближе. Майка липла к ее ребрам, груди и животу. С волос стекала вода.

— Ого! — восторженно воскликнула она. — Да Одри просто в ярости!

Ее голос был заглушен раскатом грома.

— Пойдем быстрее домой, — Холли вскочил, — нет ничего интересного в том, чтобы торчать в эдакую непогоду на берегу.

Тэсса протянула ему руку — мокрую, холодную и очень сильную, и Холли принял ее, поднявшись на ноги.

На него снизошло удивительное чувство: защищенности.

— Я в безопасности, — произнес он обескураженно.

Тэсса, не отпуская его ладони, направилась к тропинке.

— Это один из скиллов инквизитора, — громко ответила она, — напуганным людям рядом с нами становится спокойнее. Я больше не в ордене, и это теперь выражается слабее, но ты очень чувствительный.

— И злодеям становится спокойнее?

— Те, у кого нечистая совесть, приходят в ужас. Вперед, Холли Лонгли, я не позволю тебе упасть.

И он, совершенно доверившись ей, бесстрашно полез наверх.

Тэсса держала его крепко, уверенно и надежно.

Несколько раз ветер едва не сбил Холли с ног, и он не стеснялся цепляться за крохотную ладошку изо всех сил. Тэсса только смеялась.

Когда они добрались до кладбища, хлынул сильнейший дождь.

— Бежим! — взвизгнул Холли и тут же поскользнулся на траве. Тэсса подхватила его за плечи, не дав шмякнуться на мигом раскисшую землю, и они понеслись в ночи.

Они ввалились в дом — смеющиеся и совершенно мокрые, Фрэнк как раз заварил чай.