С утробным урчанием пушистая комета рванула вертикально вниз, обдирая по пути шитьё с занавесей, и устремилась к банту, где была мною вероломно словлена за шкирку. Я с любопытством оглядела королевского любимца. Почему-то у него полностью отсутствовал хвост, хотя я ожидала увидеть не менее пушистое продолжение меховой задницы. Зато огромные золотисто-карие глаза смотрели привычно-умильно. Да, кажется я все же плотно общалась с котами и раньше. Знаю, как со зверюгами обращаться.

Передав его вместе с игрушкой подбежавшему слуге, я повернулась к герцогине.

— Ну а теперь давайте разберёмся с декорациями, — деловито предложила я. — Только мне понадобится помощь.

— Всего-то? — с легкой издевкой протянула Беатрис. — Неужели сама не успеешь?

Ее Светлость де Сурри молча кивнула и пребольно ущипнула воспитанницу за бок.

В такой ситуации ехидничать над потенциальными спасителями — не самая лучшая идея. Но с самосохранением, как и с сообразительностью, у юной дамы были большие проблемы.

Глава 15

Ревность Беатрис я отчасти понимала. Похоже, она у герцогини в любимицах, а тут Ее Светлость благосклонно внимает какой-то девице, которая — о, Пресветлый! — к тому же оказалась всего лишь цветочницей. Но разбираться с ущемлёнными хвостами и достоинствами мне было некогда.

Для начала я оценила зал. Объём работы предстоял колоссальный — похоже, над украшением трудился не один десяток людей. Слуги и сейчас сгрудились у стены, готовые прийти на помощь, вешать и держать… только вот что? Конечно, розы цветут не только в садах имения де Сурри, но даже если сейчас кинуть клич и пройтись по всем дворянам — что, кстати, немалый удар по королевской репутации, выручить-то выручат, но себе отметят несостоятельность организаторов. Но даже в этом случае набрать нужное количество вряд ли удастся.

А цветочницы — народ простой. Дают деньги — они везут цветы. Практически в любых объемах. И политические тонкости их не касаются по одной простой причине: где они — а где политика с аристократией.

Поэтому, подозвав одного из лакеев, я объяснила, как добраться до домика Клеменс. Он и сам знал: оказывается, Моник — его соседка. Тесен, тесен мир.

— Мне понадобятся белые пионы, георгины, клематис прямо ветками, гортензии покрупнее, с кустов, ветки яблони. Кажется, пока еще они цветут. Еще пусть скажет Ирен: пусть те белые кусты за ее домом, цинерарию, тоже привезут. Все что есть. Около ее поместья, за рощей, я видела астильдию, белые метелки такие. И их за компанию.

Парень кивал изредка, быстро записывая за мной на обрывке бумаги довольно корявым почерком. Но грамотный — уже хорошо.

Я снова оглядела зал.