Дело в том, что весь город активно готовится к церемонии помолвки, которая пройдёт в дворцовом комплексе Солейль. И пусть он в удалении от столицы, гулять по такому случаю собирается вся страна, не то что город. Украшать Ровенс начали загодя: уже неделю как на всех домах висят пушистые цветочные и тканевые гирлянды, благо погоду маги обещали солнечную и сухую. Они-то проследят.

Ирен, благодаря этому празднику, уже неплохо подзаработала, как и наемные девушки. Конечно, с гильдией было бы сподручнее, но уж как есть. Я сильно надеялась, что нам удастся решить вопрос с регистрацией до королевской свадьбы. Вот уж когда народ разгуляется! В конце концов, монархи женятся далеко не каждое десятилетие."

"Полюбовавшись ровно подстриженными кустами и остатками былой цветочной роскоши, я отошла от окна и побродила по гостиной. Присесть не решилась. Когда явится Ее Светлость, мне положено присесть в реверансе, а вскакивать перед этим с дивана — несолидно.

Дверь открылась почти беззвучно. Кажется, меня пытались застать врасплох. Зачем? Поймать на тайном отковыривании зеркала от стены? Чем еще там может заниматься чернь в знатном доме, оставленная без присмотра? Отпарывать золотую нить с подушек?

Представив себе азартно ковыряющуюся ножом в бархате Клеменс, я не сдержала усмешки и, опустив глаза долу, уверенно присела до самого пола, замерев со склоненной головой.

Герцогиня по положению ненамного ниже королевской четы или мага, и почтение ей положено оказывать соответствующее.

— Поднимись, дитя мое, — хорошо поставленный, звучный голос герцогини прокатился по залу, отражаясь от стен не хуже солнечных зайчиков. — У тебя поразительно изысканные манеры для цветочницы. Не подскажешь, из какого ты рода?

С облегчением выпрямившись (все же полуприсяд — не самое удобное положение), я чинно сложила руки поверх пышной юбки на правом бедре. Жест повторял мужское обыкновение придерживать на боку шпагу и был универсален для придворных обоего пола.

— Род мой не слишком знатен, Ваша Светлость, вряд ли вам случалось о нем слышать, — все еще потупившись, уклончиво ответила я. — Счастлива, что не оскорбила ваш взор своей грубостью.

Моего подбородка коснулась жесткая, холодная оправа веера из слоновой кости, заставив приподнять голову. Герцогиня изучала меня цепко, внимательно, выискивая малейшие недостатки и признаки порока.

Высокую причёску Ее светлости покрывал густой слой темной пудры, призванный замаскировать седину. Тело практически до подбородка скрывала плотная ткань с рельефным рисунком, выдавленным в бархате и вышитым дополнительно нитью темнее на пару тонов. Широкие юбки шуршали при каждом движении, ограждая ее личное пространство надежнее забора.