Осторожно выглянув из калитки, я заметила, что хозяйка с дочерью еще не успели даже далеко уйти. Проследив за ними до дальнего угла улицы, убедилась, что они благополучно увлеклись разговором и не смотрят назад, выскользнула из калитки и отправилась в противоположную сторону.

Меня ждал дворец. Точнее, его административный корпус.

Погода стояла прекрасная, солнечная, и я искренне наслаждалась прогулкой в одиночестве. Мне, оказывается, этого не хватало — минут наедине с собой. Все время, что я помню, мы куда-то бежали, спешили или что-то оживленно обсуждали. И сейчас, размеренно шагая по рельефной брусчатке, я чувствовала себя увереннее и спокойнее, чем под опекой Клеменс. Если честно, я почему-то воспринимала себя если не старше этой замечательной во всех отношениях женщины, то умнее уж точно.

Потому и шла одна выяснять, что же там произошло с нашей регистрацией. В том, что что-то пошло не так, я не сомневалась ни секунды. Из головы все не выходила довольная усмешка, с которой чиновник поглаживал мешочек с ливрами. Будто это личная его собственность.

Стоило мне подняться на крыльцо дворца — и любезно улыбавшийся другим посетителям привратник посуровел. За его спиной виднелся тот самый лакей, который провожал нас прошлый раз, и я помахала ему рукой, подзывая. Тот повиновался с явной неохотой.

— Мне бы хотелось побеседовать с мсье де Марроном, — любезно улыбнулась я парню в ливрее. Он подобрался, огляделся по сторонам, немного успокоился, обнаружив по сторонам крыльца стражников с алебардами, и, гордо выпятив грудь, сообщил мне:

— Он не принимает.

— В смысле? У него выходной? — уточнила я. — А когда он будет на месте? Я хочу задать ему пару вопросов.

— Вы не понимаете, мадемуазель. Он не принимает вас, — лакей выделил голосом последнее слово, и до меня наконец дошло. Нас внесли в чёрный список и запретили посещение административного корпуса.

А это может означать только одно — гильдию нам открывать не собираются.

Но отступать в мои намерения не входило.

— Я не уйду, пока не поговорю с мсье де Марроном, — твёрдо заявила я.

— Мы позовём жандармов, — прикрикнул на меня лакей и снова оглянулся на стражников. Те придвинулись ближе, ненавязчиво поигрывая алебардами.

Несмотря на мое пребывание в камере, их я не боялась. Арестовывать они права не имеют — только не пустить или задержать. А я в данный момент ничего не нарушаю, беседовать с лакеем — не преступление. Пусть даже на несколько повышенных тонах.

— С какой стати? — возмутилась я, не замечая собирающейся за моей спиной толпы. — Я всего лишь хочу поговорить с чиновником, отклонившим мою заявку, и по закону имею на это полное право."

"Не зря я изучала и зубрила королевские указы, лежа на уютном чердаке Ирен.