Мне нужны деньги, и чем скорее, тем лучше. В обмен на процент я готова поделиться с вами идеями, а их немало.

— Не думаю, что мы сможем внедрить сразу все, — задумчиво протянула модистка. — Некоторые очень уж новаторские.

Это она про щиколотки? Да уж, разврат века. Хотя у китайцев, кажется, тоже обнаженная ступня была куда неприличнее задницы. Но там дело было в бинтовании…

Я потрясла головой, которая почему-то начала ныть в висках. Народности под названием «китайцы» я до сих пор не видела, хотя прекрасно знала, как они должны выглядеть. Должно быть, я и правда приехала издалека. Или много путешествовала.

— Постараюсь ограничиться самыми пристойными, — пообещала я. Проблема была в том, что я не особо разбиралась в приличиях, и судить о пристойности могла только по собственному скудному опыту. А он за пределы кухни Клеменс далеко не простирался. — Если бы вы позволили мне глянуть на ваши изделия, — не обязательно все — я бы могла предложить что-то конкретнее…

Клэр глянула на меня искоса — наверное, все еще подозревает происки конкурентки, но все же кивнула. Я с трудом подавила победный вопль.

Все мне, конечно же, не показали. Да что там! Меня даже в мастерскую не пустили, где готовились новейшие туалеты для принцессы и ее дам. Но я и не настаивала, хорошо понимая, что у каждого мастера свои секреты. На наработки модистки я совершенно не претендовала, как и не собиралась в будущем составлять ей конкуренцию. Не с моими кривыми стежками. Нет, у меня была цель, и я к ней уверенно приближалась.

Мы с мадам Шаппель составили контракт, где мои услуги назывались «временным оказанием помощи при моделировании».

Я старалась не задумываться, откуда брались все те авангардные идеи по поводу одежды, которые сыпались из меня, как горох из дырявого мешка. В каких закромах недоступной мне памяти скрывались все эти непристойные сорочки из кружева и облегающие брюки, о которых я даже не смела заикнуться модистке? Приходилось отбрасывать чуть ли не каждую вторую идею, что приходила в голову, иначе меня выгнали бы из города с позором, обваляв в перьях. Кстати, происхождения этого экзотичного наказания я тоже не знала, потому что при мне никто ничего подобного не упоминал — я бы запомнила.

Теперь дни мои были заняты под завязку. Утром я по-прежнему помогала Клеменс и цветочницам, но уже без прежнего азарта. Мелькала у меня мысль предложить им посидеть недельку-другую дома, пока мы не зарегистрируем гильдию и не откроем полноценные лавки, но я ее отогнала. Жили же они как-то раньше без моего присмотра — и сейчас проживут. Взрослые все же дамы, куда опытнее меня — уж точно лучше разбираются в нюансах безопасности.