Ей никак не верилось, что можно всего лишь зацепить эти мелкие крючочки друг за друга — и жакет сомкнётся, будто сшитый.

— Оно точно не развалится? — в который раз с опаской поинтересовалась она, а я снова хихикнула и покачала головой.

— Не переживайте, пришито надежно, и их много, так что даже если отвалится один — остальные-то никуда не денутся, — успокоила ее я.

Полюбовавшись на себя еще немного, Клеменс сама ухватила меня под локоть и потащила на центральную площадь.

Ей не терпелось покрасоваться, как, впрочем, и мне.

Надо сказать, что декоративными пуговицами и крючками я не ограничилась.

Пришлось пустить в ход вторую жилетку, потому что ткани того же цвета в доме больше не нашлось. Из нее я пошила рукава. Ну, не совсем рукава — от пройм отходили полосы ткани, сцепленные в нескольких местах и украшенные крошечными бантиками в тон юбке. В прорехи между полосами пышными буфами торчали рукава нижней рубашки. У локтя полосы заканчивались, и начинались воланы манжет, на которые ушла почти целая нижняя юбка из тонких и качественных кружев.

На спине, чтобы подчеркнуть отсутствие шнуровки и наверняка привлечь к этой области внимание, у самого основания жакета — назовём своими словами: над попой — я навертела гигантский цветок из обрезков материала. Он игриво колыхал лепестками при каждом движении. Не знаю, как модистки, а внимание мужчин мне точно обеспечено. Так что за локоть Клеменс я держалась очень крепко и в подворотни не заворачивала. Только широкими улицами, только в скоплениях народа.

А самое главное — каблуки.

Новую обувь выдумывать я не стала. Пока что. Просто не хватило денег. Зато в скромную пристойную модель с привычными шнурками высотой до щиколотки и на кожаной подошве, за которую я отдала последние десять денье, сапожник внёс некоторую коррективу.

Если сабо из цельного дерева и деревянные же подошвы едва слышно глухо бухали по камням мостовой, то кожаные ступали практически бесшумно. Мне не подходило ни одно, ни другое. Мне нужно было привлечь внимание к нарядам, но не идти же, покрикивая: «Новая модель — красиво, практично!»

Поэтому в кожаный каблук сапожник вбил несколько коротких крохотных гвоздиков. Теперь при каждом шаге раздавался звон, будто я ударяла миниатюрными молоточками по наковальне.

Головы прохожих невольно поворачивались в нашу сторону, ища источник звука. Клеменс сияла, как золотой ливр, одаривая всех проходящих мимо царственной загадочной полуулыбкой.

Главный рынок устраивался не на самой Фальгаррской площади, — ясно, что подобным низким мероприятием близкое к королевскому дворцу место не осквернят — но неподалёку. Два параллельно расположенных широких бульвара на выходные становились местом торжищ.