Девушки, которым не досталось пока что работы в лавках, собирались теперь по утрам там, сортировали цветы, разливали масло по порционным флакончикам, фасовали сухие наборы в мешочки и прочее. Некоторые занимались уборкой, другие, которые пообразованнее, вели учёт для ежегодного гильдейского отчета короне. К счастью, среди цветочниц оказалось немало обедневших дворянок — не слишком знатных и поэтому не попавших к герцогине, но вполне обученных базовым наукам вроде письма и счета.

Поначалу народ в лавки шёл неохотно. Люди привыкли к тому, что букеты можно купить не отходя далеко от дома, и, не найдя цветочниц в привычных местах, просто махнули рукой. Но долго так продолжаться не могло. Хотя бы потому, что жить в одном доме с живностью нравится далеко не всем. И волей-неволей горожане потянулись на поиски цветочных лавок. Слухи разносились быстро, и вскоре по утрам иногда даже начала собираться очередь, особенно по выходным. Остро пахнущие масла пользовались бешеной популярностью, несмотря на свою дороговизну.

Я долго думала, как снизить их стоимость, не теряя при этом заработка. Хотелось сделать ароматы доступными и простым людям, а не только аристократии. Только во что их наливать? Стеклянная посуда миниатюрного размера настолько сложна в исполнении, что чуть ли ценнее содержимого.

Клеменс сообразила быстрее меня, хотя вовсе не задумывалась над такими вопросами. Как-то вечером я поймала ее за странным занятием. Она старательно, чуть не высунув язык от тщания, выливала из ложки что-то в широкую свечу, которая всегда горела по ночам в коридоре у спален. Пугать ее не стала, дождалась, пока та закончит, и только тогда спросила:

— А что ты делаешь?

Женщина все же подпрыгнула от неожиданности и совершенно по-детски спрятала ложку за спину.

— Я компенсирую! — поспешно заверила меня она."

"— Глупости не говори, — отмахнулась я. — Если бы не ты, ничего бы этого не было, а я сдохла бы в канаве. Так что ты делаешь все-таки?

Клеменс поманила меня ближе. Я послушно подошла к свече и даже на расстоянии двух шагов уловила кисловатый, острый аромат цитронеллы.

— От комаров верное средство, — извиняющимся тоном пояснила Клеменс. — Оно в первый раз случайно получилось, лавандовое вечером переливала в маленький флакончик, хотела на подушку капнуть, а оно на свечку пролилось. Потом пока не сгорела, все лавандой пахла. Вот я и пробую потихоньку.

— Клеменс, ты гений! — официально заявила я. Женщина покраснела, хоть и не совсем поняла, с чего вдруг такой восторг.

А фантазия моя наконец-то заработала в полную силу. Через неделю был заключен договор со свечным заводиком при пасеке неподалёку от посёлка Ирен, и у нас появились в ассортименте ароматизированные свечи и сухие духи.[1]

Клиенты потянулись толпами.