– Любимый мамин сервиз! И кому понадобилось брать его? Хлестали из него пиво, что ли? – Я охнула, разглядывая то, что осталось от китайского чайничка. – Расколотили в хлам! Теперь даже не склеишь!

– У меня дома есть такой. Хочешь, принесу? – предложил Женя, подходя ближе. – Я быстро.

Теперь, когда он не сидел, а стоял рядом со мной, я заметила, что он был почти на голову выше меня. А глаза… глаза у него были такими синими – ярче неба, синее морской волны. И такие чистые-чистые, что у меня опять невольно вспыхнули щеки.

– Поздно, – тихо прошептала я, улавливая из общего шума мамины крики. – Она уже вернулась домой.

– Кто? – успел спросить Женя как раз перед тем, как моя родительница фурией влетела в кухню.

– Где? Где этот засранец?! – задыхаясь, спросила она. – Где твой брат?!

– Здравствуйте, – пробормотал парень, втягивая голову в плечи.

– Тебе лучше пойти домой, – прошептала я, бросая на парня виноватый взгляд.

– Хорошо, – кивнул он и попятился к выходу. Прямо с пакетом льда, прижатым к щеке.

– Я придушу его! – всхлипнула мать.

И замерла, увидев то, что стало с ее сервизом.

– Мам, – пискнула я, – ты прости. Но Рома тут совсем ни при чем…

13

ЛенаО боже мой! Как я все это пережила?

– А я тебя предупреждал, – не упустил возможности напомнить брат, когда я спускалась утром в гостиную.

Мне захотелось показать ему средний палец, но руки от усталости даже не поднимались. Оставшихся после ночной уборки сил хватало лишь на то, чтобы с трудом переставлять ноги, заставляя изможденное тело двигаться строго в направлении двери.

– Надеюсь, ты добилась именно того, что замышляла, – усмехнулся Рома, накидывая на плечи куртку.

Я предпочла не отвечать ему. Молча прошла мимо и направилась в сторону выхода. В ушах все еще стоял мамин визг, граничащий с ультразвуком. Мои бедные мозги под его воздействием будто через мясорубку провернуло. Стоило вспомнить, как она вышвыривала ночью пьяных гостей из нашего дома, у меня от стыда случился нервный тик – глаз задергался и губы задрожали.

До трех часов ночи я на коленях драила гостиную под звон ее нравоучений, а потом еще час собирала пустую тару на истоптанной лужайке возле дома. Если бы Ромка не помог мне убрать на кухне, я бы точно не соскребла себя с кровати утром.

– О, королева вечеринок соизволила спуститься! – остановил меня голос матери в коридоре.

Я замерла. Вообще-то я надеялась, что, израсходовав все силы на перебранку, родительница будет спать до обеда. Теперь же ее голос обрел еще большую силу и звучал уже беспощадной бензопилой, вонзающейся в мои оголенные нервы горячим опасным острием. Бррр!

– Доброе утро, – отозвалась я, впиваясь пальцами в ремень сумки.

А потом осторожно обернулась и натянула на лицо безразличную улыбочку.