Залитая светомузыкой гостиная больше напоминала развратный притон, чем комнату в приличном особняке. Какие-то малолетки скакали на белоснежном диване, а на журнальном столике расселись малоприятные типы: они курили прямо в доме и о такой вещи, как пепельница, даже не заморачивались – скидывали пепел прямо на любимый мамин ковер!

– Вы что! Вы что делаете?! – расталкивая незнакомцев, кричала я.

Никто не реагировал."

"Пока подруги в компании Харитона и его друзей развлекались во дворе, я вынуждена была битый час бегать по периметру и орать на собравшихся, чтобы они вели себя скромнее и тише. Территория возле дома была уже настолько загажена, что напоминала свалку, а в гостиной было так грязно, что проще было сжечь мебель и ковры, чем попытаться навести порядок.

– Блин, вот я дурочка, – бормотала я, бегая по помещению, – зачем мне все это было нужно? Зачем? – Попыталась перекричать музыку: – Девушки, пожалуйста, слезайте отсюда! Нельзя! Нельзя прыгать на этом диване на каблуках!

Но в ответ раздался лишь дружный пьяный смех.

Все, с меня хватит.

Я подошла к выключателю и врубила свет.

– Все! Выметайтесь отсюда! – крикнула я.

Но свет тут же снова погас, и кто-то сильной рукой бесцеремонно отшвырнул меня к дивану.

– Ты что себе позволяешь? – взвизгнула я, подлетая к двухметровому верзиле, испещренному татуировками.

– Не мешай веселиться, – закуривая, хмыкнул он.

– Эй, ты! Это вообще-то мой дом, пусти!

Но верзила, вместо того чтобы отойти, ухватил меня за талию и притянул к себе:

– Расслабься, малышка. Давай просто потанцуем.

От него пахнуло горькой травой, дымом и алкоголем.

– Пусти! – Попыталась вырваться я, когда его пальцы нагло полезли мне под юбку.

Ничего не вышло. Он продолжал безжалостно мять меня лапищами. Я принялась колотить по его груди кулаками, но это только смешило верзилу. Он выглядел очень довольным, продолжая кружить меня в «танце», дымя сигаретой.

– Ой, пардон, – раздался вдруг чей-то мягкий низкий голос.

Верзила дернулся, отпустил меня и принялся неуклюже цеплять пальцами майку, внезапно прилипшую к его спине. Вырвавшись, я уставилась на стоящего рядом парня со стаканом в руке.

– Ты облил меня пивом, урод! – как-то растерянно и зло пробормотал верзила, оглядываясь на этого парня.

– Да, прости, я был неосторожен, – поправив очки, кашлянул он.

Я успела лишь выдохнуть и поправить платье, когда татуированный великан зарядил кулаком в лицо этому парню. Пивной стаканчик подлетел вверх, сделал в воздухе кувырок и упал прямо на то место, где стоял парнишка. Только теперь он не стоял, а валялся на полу: осел во время полученного удара и держался рукой за ушибленную челюсть.

– А ну, пошли все отсюда к чертовой матери! – заорала я, включая свет.