Довольный Антоха не без удовольствия отвечал девчонке тем же, а потом ворчал, «как же она его бесит».

Перекинуться взглядами с Леной не удалось: теперь она была занята разминкой. Зато у меня открылось второе дыхание – вместо привычной боли в боку откуда ни возьмись появились силы – хоть сейчас еще десять кругов пробеги.

– Эй, очконавт! Придурок! Угребище!

Как мне ни хотелось проигнорировать этот голос, я не мог. Замедлился, собираясь с духом. Надо было подойти и ответить ему. Сказать в лицо, что придурок – это он.

– Эй, рохля!

Ну все!

Я остановился, и в этот же момент мне в спину больно прилетел баскетбольный мяч.

Бам! Глухой звук отозвался болью между лопаток.

– О, прости, – заржал Кошкин, подходя ближе и подхватывая мяч, – не заметил тебя, придурок.

Я повернулся и окинул его сердитым взглядом. Внутри меня закипал гнев.

– Хочешь что-то сказать, мямля? – ухмыльнулся он.

Его друзья дружно заржали.

– Хочу, – кивнул я.

Кошкин подошел ко мне ближе.

– Похоже, ты чем-то недоволен, очкастый? – Он заметил вставшего рядом со мной Антона и округлил глаза: – О, да ты с подружкой! Мне уже страшно!

Новый взрыв смеха.

Его друзья стали подтягиваться ближе, и у меня пересохло в горле. В руке одного из парней была камера. Они намеревались записать свои издевательства надо мной и, вероятно, выложить в Интернет.

– Что тебе от меня нужно? – серьезно спросил я.

– Что мне нужно? – рассмеялся он, впиваясь пальцами в тугую резину мяча. – Чтобы ты не маячил перед моими глазами, вот что!"

"А дальше я не успел среагировать: Кошкин метнул мяч мне в грудь, и меня отбросило назад. Я едва устоял на ногах. Удар пришелся аккурат в солнечное сплетение, и мне не сразу удалось вернуть себе ориентацию в пространстве.

Я закашлялся и почувствовал, как Антоха придерживает меня за локоть. Выдохнул, выпрямился и пулей кинулся на противника.

Тот, смеясь, увернулся от удара и оттолкнул меня. Кто-то из его дружков подставил Антохе подножку, другой снова швырнул в меня мяч. Третий мощно толкнул локтем. Вокруг нас уже собиралась толпа любопытных: кто-то кричал, девочки беспокойно шептались. Я продолжал держать оборону, а парень с камерой то и дело наклонялся к моему лицу, чтобы заполучить лучший кадр.

– Двое против целой толпы? – вдруг сказал кто-то. – Это вы считаете нормальным?

Все расступились. Я вытер кровь с губы и поднялся на ноги. Рядом, тяжело дыша, сжимал кулаки Антоха. Мы все еще были готовы биться до конца.

– Кто это у вас такой умный? – Оглядел толпу Кирилл. Он встал между нами и опешившими от такой наглости дружками Харитона. – Может быть, ты? – Он посмотрел на Кошкина. – Или ты? – И покачал головой. – А слабо команда на команду? По-честному, в баскетбол. Вас пятеро, и нас – как мужики.