Вон как грушу молотил в тренажерке!

– Скорее, она меня молотила, а я только уворачивался!

– А если ради Савиной? Пошел бы? – Я поиграл бровями.

– Да сдалась мне эта Савина!

– Разве не ты совсем недавно убеждал меня, что она от тебя без ума?

Майкин наигранно отмахнулся:

– Я?! Да эта девчонка – настоящая заноза в заднице! Как мы с ней до сих пор не поубивали друг друга? Не-е-ет, лучше держаться подальше.

– Да-да! – Я рассмеялся и ударил его по плечу.

– Привет, ржавый! – раздалось с площадки, на которой девчонки тренировались в прыжках в высоту.

А вот и она.

Стоило только вспомнить.

– Здорово, очкастая! – ласково ответил Антоха, помахав ей рукой.

Маринка показала ему язык и отвернулась. Майкин шумно выдохнул.

– Как малые дети, ей-богу. – Я покачал головой.

– Начинайте разминку! – скомандовал преподаватель. – Пара кругов, затем упражнения. Козлов, ты за старшего!

И наша группа послушно побежала по кругу. Я выискивал глазами Лену, но среди студентов, занятых на разных площадках, ее не было. Наконец знакомая светлая прическа мелькнула в толпе готовящихся к забегу на шестьдесят метров.

Рядом со стартом, капризно обмахиваясь модными журналами, топтались в поблескивающих золотом и серебром кроссовках Ленины подружки.

– Привет, – сказал я одними губами, когда Лена выпрямилась и подняла на меня взгляд.

– Привет, – робко улыбнулась она в ответ и покосилась на подруг.

Те проводили меня хмурыми взглядами и недовольно цокнули языками.

– Похоже, твоя теория действительно работает, – заметил Антон. – Что-то в ней неуловимо изменилось. А что, сразу и не скажешь.

Я обернулся. Розовые шортики, белая футболка, удобные кеды и высокий хвост, в который были собраны мягкие светлые волосы.

Изменилось ли что-то в ней? Не знаю. По-моему, Лена всегда была самой красивой и милой. Просто теперь она не стеснялась показывать себя такую всем остальным.

– Эй, дрищ! – прервал поток моих мыслей знакомый голос.

Не сбавляя темпа, я обернулся на звук. На широкой баскетбольной площадке под кольцами разминались парни из группы Харитона. Они дружно заржали из-за того, что я откликнулся. Кошкин смеялся громче всех.

– Не останавливайся, – тихо сказал Майкин, – не обращай на него внимания.

Мы двинулись дальше. Слева на трибуне отдыхали после бега ребята, которые учились на курс старше. Среди них был и Кирилл Леманн – парень Ольги Еремеевой. Он махнул мне рукой. В ответ я тоже поднял ладонь. Но тут же опустил, заметив, что на ряд выше с кривой ухмылкой заседает Левицкий. И пусть мы с ним выяснили отношения еще в прошлую встречу, но неприязнь-то никуда не делась.

На втором круге Савина снова корчила рожицы Майкину, а Настя толкала ее в бок, чтобы та прекратила.