Я думаю, что мы можем сойтись на том, что он пережил несколько тяжелых дней, поэтому, увидев, что вы вот-вот оторвете ему голову, я решил, что самое время вмешаться.

Он подошел к столу, подхватил фото семейства Мюррей и внимательно вгляделся.

— Хм. Неудивительно, что он ее не узнал.

Потом кинул фотографию обратно на стол. Бросок был неточным, снимок упал на пол, но Бреслин не обратил на это внимания.

— Итак, в то время как я был убежден, что мы работаем вместе, в то время как я радовался, как прекрасно мы провели допрос Рори, ты, Конвей, думала о другом. Скажи, когда ты смотрела в зеркало этим утром, тебе ничего странным не показалось?

Бреслин в своей любимой роли. Непривычное и даже чуточку печальное чувство возникло от того, что не было во мне острого желания заехать ему в морду.

— И в то время, пока я думала, что мы работаем вместе, пока я наслаждалась прекрасными допросами, ты держал этот камень за пазухой. И теперь хочешь швырнуть его в меня?

Бреслин округлил глаза, ткнул в меня пальцем:

— Нет, нет, нет, Конвей. Не пытайся обратить это против меня. Ты только что доказала, что я, черт возьми, был прав, ничего тебе не рассказывая. Этот допрос… — Он передернулся от отвращения, глотнул воды, чтобы смыть омерзение. — Вперед. Скажи мне, чего, по твоему мнению, вы добились этим?

— Достаточно для получения ордера на обыск в квартире Маккэнна.

— Ордер. Прекрасно. И что ты намереваешься там найти?

— Коричневые кожаные перчатки, в которых Маккэнн ходит всю зиму. Те самые, которых я не видела в последнюю неделю. Мы или найдем на них кровь Ашлин, или не найдем их вовсе.

— Ух ты. Впечатляет. Я бы сказал, Маккэнн полные штаны навалял бы, услышь он. Можно я сэкономлю тебе силы? Хотите услышать, что же произошло на самом деле?

— С удовольствием. Только от Маккэнна.

— Этого не случится. У Маккэнна достаточно мозгов не рассказывать под запись. Да и сомневаюсь я, честно говоря, что после вашей маленькой проделки он когда-нибудь согласится разговаривать с вами под запись или без записи. Но полагаю, если вы будете знать все факты, то жизнь ваша станет заметно проще.

— И все это будут незапротоколированные, неподтвержденные, непроверенные слухи, — заметил Стив.

— Уж как есть. Так хотите выслушать или нет?

В глубине души я не хотела. Когда Маккэнн покидал комнату, он кое-что унес. Свирепое и темное кипение в воздухе. Без него все стало пусто и глупо. Мне хотелось только одного — уйти отсюда, бежать прочь от мыслей, что же дальше, от фарисейских речей Бреслина. Я откинулась на стуле и потерла ладонями лицо, пытаясь вернуть хоть немного растворившегося напряжения.

— Хорошо, — сказал Стив. — Давай послушаем.

— Вот только одолжения мне делать не стоит.

— Мы хотим тебя выслушать.

— Конвей?

— Почему бы нет.