Ее руки… — Люси выбросила вперед ладони со скрюченными пальцами, — мне показалось, она сейчас кинется, раздерет ногтями все лицо, и что надо бы скрутить ее до того, как она успеет… Но Аш только сказала: «Думаешь, я поставлю на этом сраную точку?» Знаете, Аш ведь никогда не ругалась. «Я еще не закончила. Я еще даже не начинала. Я уничтожу этого мудака. Он думал, что может за меня решать, как мне жить? Ну уж нет. Я не собираюсь лежать тут, раздвинув ноги, и подмахивать ему: да, сэр, все что хотите, сэр, вздуйте меня еще разок, сэр. Пошел он на хер!» Она задыхалась от злости, но это была уже другая злость.

Опасная. И при том, что Аш была самым неопасным человеком в мире. От рыданий она охрипла, и этот низкий, хриплый голос был голосом человека, которого я не знаю. И она сказала: «Я отплачу ему тем же. Всю его оставшуюся сраную жизнь превращу в то, во что я пожелаю».

«Погоди, — сказала я, — о чем ты вообще?» А она в ответ: «Он уже почти влюбился в меня. И теперь пройдет этот путь до конца. Я заставлю его бросить семью, развестись, заставлю рассказать обо мне жене, да такое, что она никогда не согласится принять его назад.

И когда это случится, я его брошу».

Вот он. Вот тот фрагмент, который мы со Стивом не могли отыскать. Вот зачем Ашлин понадобился Маккэнн.

— Господи, — сказала я. — Ничем хорошим это просто не могло закончиться.

— Знаю. И я ей об этом твердила. Вот прямо этими же словами.

— Но вы говорили, что Ашлин всегда была добра к людям.

— Так и есть. Именно поэтому я особенно испугалась. Чтобы эта чертова мертвая петля возникла у нее в мозгу, она должна была забыть о людях. История, которая поселилаcь у нее в голове, вытеснила все остальное, и то, что речь про реальных людей, попросту забылось.

 — Люси потянулась за пачкой сигарет, но не закурить, а занять руки. — Я пыталась разубедить ее, сказала: «Я думала, что Джо не из тех, кто заводит романы на стороне». Аш ответила: «Не заводит. Но это я преодолею, не особо и сложно. Он постоянно говорит, что рядом с женой его удерживает только привычка, и что он любит ее, но не влюблен, и тому подобную банальную чушь. Так он оправдывает наши с ним встречи. Я просто подтолкну его, заставлю вообразить себя отважным романтиком, готовым разорвать оковы бессмысленного брака и устремиться за Истинной Любовью. Он ведь твердил моей матери, что никогда не оставит жену и детей, никогда-никогда… Лицемерный козел! Клянусь, он бросит жену еще до Рождества. Вот увидишь».

— Попросту говоря, она собиралась затрахать его настолько, что он перестанет что-либо соображать.

От этих моих слов Люси моргнула, но сказала ровно:

— Да. Именно так.

— Не всякий человек готов на такое.

И это еще мягко говоря.