Особенно те, где фигурирует лорд Алекс, мужчина, чьё появление для меня было подобно грому небесному. Подозревая, что Серёжа спросит про прошедший день в замке Эрскинов, я как могла за ужином вскользь коснулась этой темы, а потом попросту сбежала в ванную, оставив его наедине со своими фотографиями. За этим занятием его и застала спустя какое-то время:

— А она ничего, — произнёс мой муж и заулыбался, глядя в монитор.

Я картинно закатила глаза, мысленно обозвав супруга бабником. Понимаю, что он ведь не слепец и разбирается в женщинах, особенно если они одеты так же соблазнительно, как леди Шелли.

Однако ни разу муж не дал мне серьёзных поводов для ревности, а этот разговор я отнесла всего лишь к его мужской сущности, требующей созерцания других женщин кроме меня.

— И шерсть лоснится, и ноги прямые, — продолжил супруг, а я остановилась, в недоумении уставившись на него:"

"— Если шерсть, то лапы, а не ноги. Серёж, ты о ком?

— О ней, — мой наглец откинулся на спинку дивана, продолжая с хитрой улыбкой сверлить взглядом монитор, — хвост не вижу, но тоже, наверное, имеется.

— Хвост? — заинтересовавшись, подошла поближе, заглянула…

И тут Серж дёрнул меня за руку, да так, что я плюхнулась рядом с ним на диван.

— Больно! — воскликнула я и, ухватившись за занывшее плечо, возмущенно зашипела, — Серый, ты хоть предупреждай! Останешься без жены и без работника!

— Прости, не рассчитал, — виноватый вид мужа мне понравился, но было всё ещё больно. И уж чего не ожидала, что он встанет передо мной на колени, бессовестно раздвинув мои ноги. При этом махровый халат цвета спелого лимона разошёлся, демонстрируя мои голые ноги и полное отсутствие нижнего белья.

Но супруг, поцеловав обнажённую коленку, очень осторожно стал массировать мою руку, поднимаясь от пальцев к предплечью. — Ты просто сама не своя, то ли устала, то ли после разговора со своей мамой, — возникшая пауза не показалась мне затянувшейся, ведь помолчать тоже надо уметь. — Дженни, ты такая женственная, просто рождена для того, чтобы стать матерью моих детей.

Боль в руке немного утихла, поэтому я осторожно высвободила её, рассматривая собственного мужа. В меру красивый, ответственный, очень хочет наших совместных детей.

То же самое мне говорила и его мать, живущая в нескольких километрах (всё ещё оцениваю расстояние привычным способом) от Абердина, в небольшой зажиточной деревушке. Но жизнь так круто перевернулась с того момента, как я покинула Родину, столько было взято обязательств, что появление ребёнка на данный момент весьма осложнило бы и без того расписанную буквально по часам жизнь. Моя мама тоже очень мечтает стать бабушкой, но и её пока порадовать нечем. Позднее.