Словно я там, с ними рядом! Поэтому и о себе хотелось рассказать что-то вполне повседневное. — Ой, мам, чуть не забыла самое главное! Серёжка купил билеты! Через три месяца жди нас в гости.

Я бы не спутала ни с чем тот радостный вздох, прозвучавший на другом конце связи. Однако существовали загвоздки, которые если не могли помешать моему возвращению, то подпортить настроение — запросто. И словно поняв мои мысли, мама произнесла:

— Жень, ты приезжай, даже ни о чём не думай. Да и забыли все уже о случившемся. Если хочешь, то тёткам отца я ничего не расскажу. Погостите, отдохнёте и опять улетите.

Мы с бабушкой вас очень любим, а остальные как хотят. Ты ни в чём не виновата, а эти престарелые маразматики давно уже всё позабыли. К тому же ты же знаешь, место жительства мы сменили, так что точно ни с кем не встретишься.

— Мам, это не имеет значение, — настроение медленно поползло вниз, и я тяжело вздохнула, прикрывая глаза.

Год назад в очередной мой прилёт домой папа отправился в аэропорт, чтобы встретить меня. Я попросила его это сделать, хотя совершенно точно знаю, такси он бы не позволил взять, раз есть возможность самому приехать.

Да и помнили родители, что первое время после аварии я вообще отказывалась ездить на такси, предпочитая общественный транспорт или пешие прогулки. Так получилось, что именно тогда, год назад, по дороге в аэропорт папе стало плохо с сердцем, причём так быстро всё это произошло, что вызванная им же скорая не успела ничего предпринять. Он умер у них на руках, так и не доехав до больницы. Престарелые тётушки папы (другой родни с той стороны в живых попросту не было) обвинили во всём меня, дескать, его сердце было изношено по причине переживаний за неблагодарную дочь. Бабуля (а это были её сестры) поругалась с роднёй, обозвав их старыми дурами, а уж что происходило без меня, я даже и не знала.

Обменявшись новостями, мы поболтали ещё какое-то время, и после я нажала кнопку отбой. Словно лишённая чего-то очень важного, нахмурено положила телефон в карман и вздохнула, снова принимаясь за готовку. Уйдя в себя, я и не заметила Серёжу, наблюдавшего за мной со стороны.

— Дженни, — мягкий голос супруга вторгся в мои думы, — как прошёл твой день?

— Ой! Не слышала, как ты пришёл! — воскликнула, обернувшись, — я сейчас, мигом! Осталось совсем немного.

— Не торопись, родная, — произнёс супруг, приближаясь ко мне почти вплотную, — ты разговаривала со своей мамой?

— Да, она звонила.

— Твоя мама, она опять говорила про детей? Поэтому ты грустная? — дотошный муж поправил мою прядь волос, упавшую на щёку, а потом притянул меня к себе, шепнув на ушко, — ты ей сообщила, что приедем?

Я кивнула одним разом на все вопросы, не желая вдаваться в подробности.