Из одежды на них были лишь полупрозрачные юбчонки, полные белые груди украшали причудливые рисунки. Девушки беспрестанно хихикали и призывно раскачивали бёдрами, так, что я не могла понять, несчастны они или нет…

— Ты заставил меня ждать, Сарф! — укоризненно сказал хозяин запыхавшемуся господину, что спешил к нам через площадь."

"— Прошу прощения, магистр Гедрис! Меня задержали дела. Вы же знаете, как непросто содержать остров, не имея надёжного управляющего. Мне ли рассказывать вам!

— Знаю, знаю! — буркнул хозяин.

— А теперь помножьте заботы на три, ведь мой остров ровно втрое больше вашей Феллы, — нахально заявил веллириец.

— Перейдём к делу, — сквозь зубы проговорил Гедрис.

— Что ж, с удовольствием! Пожалуйте сюда, мои слуги устроили навес и принесли кресла. Вы не захватили с собой палатку, нет? Такое солнце… Хотите лимонада или вина со льдом?

— Хочу! — резко сказал магистр.

Так мы оказались в уютной ложбинке между двумя старыми кедрами. Мне указали место на плетёном коврике, и я с наслаждением уселась на него. Снизу было удобнее наблюдать за переговорами, не рискуя вызвать гнев благородных господ.

Когда принесли прохладительные напитки и лёгкие закуски, Сарф распорядился угостить и телохранителей, и даже меня. Может быть, он вовсе не так уж плох, этот веллирийский выскочка?

Я маленькими глоточками пила вкуснейший сок со льдом и ловила каждое слово, доносящееся со стороны навеса. Итак, Сарф действительно был молод и весьма самонадеян. У него были золотистые волосы, громкий голос и крупное мускулистое тело, затянутое в дорогие шелка, которые едва ли не трещали на нём по швам.

Сначала господа говорили тихо, потом градус разговора постепенно возрастал, и я не могла разобрать почему. Быть может, пропорционально выпитому вину или по какой-то иной причине?

— Мы заключили сделку, Гедрис, а теперь вы идёте на попятную! — вскричал Сарф.

— Цены на миралит растут с каждым днём, скажите спасибо вашей доблестной веллирийской Инквизиции! — парировал мой хозяин.

Выходит, они спорят о цене, назначенной за меня.

— За четыре тысячи я куплю двух таких девиц!

— Не купишь!

— Тогда отдай мне её ошейник за две с половиной, как договаривались, а рабыню оставь себе!

— Цена на рабыню не изменилась, она по-прежнему стоит пять сотен, а вот ошейник подорожал на тысячу, — твёрдо сказал магистр Гедрис.

Они направились ко мне, и меня вновь захватило волнение. Сейчас, сейчас всё решится!

— А ну встань и посмотри на меня! — приказал мне Сарф, и я поспешно вскочила на ноги, нечаянно расплескав остатки сока.

Нет, он не был добр. Глаза его были холодны и источали такую ненависть, что мне стало зябко, несмотря на жару. Усмешка напоминала оскал хищника — жестокого и беспощадного.