Меня продавали только однажды, семь лет назад, в двенадцать, а потому я понятия не имела, как вести себя во время сделки.

— Многие думают, будто у меня нет сердца, — задумчиво проговорил Гедрис, направляя лодку в узкий пролив между острейшими каменными пальцами, торчащими из тёмной воды. — Это не так.

Кому это он решил рассказать о своих чувствах? Мне, рабыне? Я вовсе не считала его бессердечным, но думала, что всё его существо, как и стихийный дар, состоит по большей части из камня. И всё же мне стало любопытно, почему хозяин произнёс эти слова.

— Ты молода, хороша собой и неглупа, Элинея, — продолжил он. — На Фелле у тебя нет будущего, но где-то в другом месте, быть может, оно появится.

— Вы говорили, что господин Сарф коллекционирует антимагические ценности…

— Да. И этот юнец представляется мне бездельником и баламутом. Хотя и при деньгах. Боюсь, рано или поздно он разбазарит всё своё веллирийское наследство и пойдёт по миру.

Это было очень странно: магистр Гедрис всерьёз разговаривал со мной, чего раньше никогда не случалось. Я сидела тихо-тихо, вцепившись в скрипучую лавку. Мне казалось, что именно в эти мгновения боги перебирают нити моей судьбы. Хозяин вздохнул и решительными пассами ускорил бег нашей лодочки по волнам.

— Посмотрим, быть может, я не стану продавать тебя Сарфу, — сказал он. — Быть может, на тебя найдётся покупатель получше."

"Больше он ничего не говорил. Мы плыли и плыли сквозь золотистую тумана, а я гадала: что принесёт мне новый берег? Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы добрались до Минтты.

2

Перед нами словно по волшебству расступились лёгкие облачка тумана, исчезли разбросанные неведомой исполинской рукой валуны, успокоились и без того небольшие волны. Затаив дыхание, я смотрела, как нос хозяйской лодки взрезает безупречную зеркальную синеву.

Меня ждала неизвестность. Это одновременно и волновало, и пугало. Слова магистра произвели на меня глубокое впечатление: быть может, у меня появится будущее? Неужели это правда? Каким оно будет?

— Да, забыл сказать, — вновь обратился ко мне Гедрис Майн. — Не стоит демонстрировать новым хозяевам умений, никак не связанных с работой по дому. Пусть думают, что ты проста, покорна и неграмотна.

— Но почему? — вырвалось у меня. — Я могла бы читать детям, как в вашем доме. Помогать с письмами или составлением заказов для лавочника.

— Не тешь себя надеждой, что кто-нибудь оценит твои знания и сделает своей секретаршей или управляющей, всё это глупые сказки кухарок! Невольников никогда не допускают до семейных дел, — сухо и недовольно произнёс хозяин. — Я всего лишь дал тебе напоследок добрый совет, а ты сама решай, как будешь поступать. Никому не нужны грамотные рабы, к тому же обладающие магическим даром.