В крепких натруженных руках она держала ворох скомканной одежды, выстиранной и высушенной, но измятой.

— Почему это в пещере?

Признаться, я немного оторопела и совсем не знала, как себя вести с ней.

— Да есть тут у нас один змей — из пещеры выполз. Так и прячется по тёмным углам, на свет божий показываться не любит. И дверь не открывает, когда стучишься. Он в саду живёт, так что ходи там осторожней — не то укусит. Зубы-то у него во какие! — Вера сунула мне под нос указательный палец. — Ну да ладно, пошли, значит, завтракать. Госпожа Ари приказала тебя накормить и всё тут показать.

Я вспомнила, что вчера, открывая окно в сад, видела какую-то тень, скользившую между розовыми кустами, но решила, что это слуги госпожи Адрианы, призванные из Междумирья для охраны поместья. Подумать обо всём этом мне не дали: Вера свалила на кровать принесённые вещи.

— Велели тебе дать, годятся или нет — не знаю. Ушьёшь, если что. Ты уж больно худосочна, прям как эта, ристократка. Как тебя звать-то?

— Элинея, — сказала я тихо. — Эли.

— Слыхала я вчерась, что уж шибко дорого ты стоишь. Золотых кровей, что ли? Хозяин ругался, долго ворчал.

Ну дела! Не успела я появиться на Асфе, как поползли разговоры о моей стоимости…

— Дорого стоит мой ошейник. — Я решила сразу прояснить этот момент, чтобы Вера не продолжала болтать всем подряд, будто я золотых кровей.

— А-а-а! А я-то гляжу на тебя и думаю, в каком таком месте у тебя брульянты всунуты, что за тебя десять тысяч отвалили! — расхохоталась Вера.

— Я волшебница по рождению, поэтому ношу миралит. А ты здесь кем служишь?

Вера задумчиво раскрыла круглый рот, подбирая слова.

— Ну… я по хозяйству. Дом прибираю, стираю, еду господам подаю. Они ж не на кухне питаются, а в столовой, само собой.

— Выходит, ты служанка?

Деваха громко фыркнула и закатала рукав. Чуть повыше запястья на её пухлой руке был затянут кожаный браслет, потемневший от времени.

— Вот ещё! Я собственность ихняя, как и ты. Вот это знак рода Фоули.

Сказано это было с такой гордостью, что я невольно улыбнулась. Поначалу меня смутила эта пышногрудая громогласная рабыня, но, когда стало ясно, что мы с ней на равных, я немного успокоилась. Удивительно было и то, что девушка эта носила длинные волосы, никто не остригал её голову под горшок, как было принято у моих прежних хозяев.

— Если ты невольница, то почему носишь косы? — спросила я.

Вера махнула рукой.

— А, не знаю. Хозяин говорит, что когда у бабы нет мозгов, то пусть хоть косы её башку украшают, — и она снова заливисто рассмеялась. — Господин Тейн добрый, ему плевать на всякие там уставы. А госпожа Ари уж тем более, её только проклятые демоны и интересуют. Как запрётся в своём флигеле, так может по три дня не выходить. Муж её сердится, а поделать ничего не может.