Какая жалость…

Эх, ребята, ну не жлобы вы тут все? Как можно презренный металл больше Родины любить? Ведь пришли вы сюда, пришли, хотя права не имели рожи свои секретные светить и уж тем более принимать подарки из чужих рук! Но не совладали с собой, жадность вас обуяла, захотелось цацки на халяву урвать! Притащились, а вам тряпки на шнурках… Ладно, получите вы свои тридцать сребреников.

— И еще я хотеть вручить для память маленький сувенир, — сказал посланник султана. — Вот эти перстни.

И все привстали, притиснулись и выдохнули, потому что перстни были золотые и с бриллиантами.

Ух ты!.. И всем сразу стало хорошо. И все расслабились, потому что посчитали, что пришли сюда не зря.

Хотя — зря! Лучше бы им было сюда не приходить, потому что бесплатный сыр — он только в мышеловках. Равно как и дармовые перстни на пальцах…

* * *Прощание было кратким.

— Молодец, хорошо сыграл, — похвалил Резидент. — Даже я тебе поверил."

"— Талантом бог не обидел. И еще школа, — скромно потупил взгляд посланник. — Мне и не такие роли приходилось играть. Я, батенька, Борьку Годунова в первых составах игрывал, да так, что зритель на галёрках рыдал! А такого растрогать — семь потов сойдет.

 — Он вдруг выпрямился, приподнял бровь, вперил взгляд в собеседника, словно просверлить его хотел, сказал гортанно: — Кто ты есть, червь человечий? Блоха! Как смеешь перечить государю не голосом, но ликом своим! Отвечай, смерд, покуда я тебя на кол не усадил, аки пса поганого! Ну!..

И как-то даже захотелось пасть пред ним ниц и распростершись, целуя мыски туфель, молить о прощении.

Хорош! Ничего не скажешь. На таком фоне всяк будет невидимкой, лицо которого, как ни напрягайся, после не вспомнишь.

Не должны вспомнить! Да и незачем вспоминать. Зритель обращает внимание на главных героев, а не на подыгрывающих им загримированных статистов.

— Этот материал мне хорошо знаком, — похвастался актер. — Я в ихних треклятых песках пять лет без паспорта отираюсь! Я их как бородавку на своей руке изучил, инородцев этих. Что султан — так, видимость одна! Куда там ему до Бориса нашего или Петрухи Первого! Кишка тонка! Но вы тоже хороши, очень убедительно дорожку раскатывали. Кто у вас были преподаватели?

Да уж были! Так заставляли в роль вживаться, что сам себя забудешь!

— Без школы я.

Самоучка. Как-то так само собой получилось…

— Не скажите, я вижу талант! Меня не обмануть. Конечно, не МХТ, но школа имеет место быть…

Вот привязался. Опасный контингент эти актеры. Логики нет, но интуиция… Сколько раз зарекался с ними связываться, но кто другой такое изобразит?

— Мы бы неплохой дуэт могли составить, — поощрительно похлопал актер Резидента по плечу. — Право слово! Я — Моцарт, вы — Сальери! А? Может, мне тряхнуть стариной?

— Не надо ничем трясти.