Папки раздувались.

Скоро Резидент знал в лицо всю ближнюю охрану «Объекта». Но это был лишь первый, не особо скрываемый круг обороны. Живой «забор», который затрудняет подходы к телу, заслоняет его от пуль, осколков и излишне настырного народа. А есть еще второй, третий, четвертый круги… Эти в объективы телекамер и официальных фотографов не попадают. И как их вычислить? А куда нынче собирается поехать «Первый»? Или поставим вопрос иначе — куда он не может не поехать? Что там у нас на календарике?

Ага: саммит, парад, открытие чемпионата, громкая премьера, православная служба… Так-так… Ну, на саммит лучше не соваться, там не затеряться, туда допускают лишь проверенных и преданных режиму репортеров, которые умеют «правильно» снимать, чтобы «Первый» выглядел как голливудский герой.

Парад? Интересно. Но там такая толкучка… А вот чемпионат. Там ведь не обязательно в первые ряды лезть, можно и в сторонке постоять. А что? Спорт нынче в чести. Можно и «поболеть»…

Стадион был полон. На трибунах чинными рядами сидели болельщики, по виду курсанты военных училищ и школ милиции, обернутые в разноцветные «фанатские» шарфики.

Иногда они вскакивали, словно по команде, размахивали руками и шарфами и кричали какие-то речёвки и угрозы соперникам. Те, в свою очередь, что-то орали в ответ и грозили кулаками. В проходах густо стояли полицейские наряды. Все как на подбор. А что на противоположных трибунах?

Там сидели рядовые болельщики. Всё больше мужчины молодого и среднего возраста. За ними и над ними располагалась правительственная трибуна, но пока еще пустая.

— Вы куда?

— Мне вон туда. Я спортивный фотограф журнала «Футбол энд хоккей».

Вот мое удостоверение.

Удостоверение смотрелось солидно — с фотографией, печатями, штампами, росписями и графами продления. Это очень важно, чтобы на документах было много всяких красивых штампиков, потому что обилие синенького внушает доверие.

— Вот еще разрешение на съемку. — Тут печатей, штампов и росписей было втрое больше. — А вот это номер с моим последним репортажем, — протянул фотограф журнал.

Да, фото были. А в конце фамилия, та самая, что в удостоверении. И даже портрет.

Солидный человек.

— А в сумке чего?

— Фотоаппарат и объектив.

— Покажь.

Фотоаппарат был большой. Объектив еще больше — чуть не метровый.

— А чего он такой длинный? — напрягся полицейский, прикидывая, как его можно половчей ухватить и размахнуться.

— Это телеобъектив. Я ведь должен снимать интересные моменты на поле, лица спортсменов и судей крупно. А они вон где.

— Ну да, — согласился полицейский, оценивая расстояние. — И что, прямо лица сможешь?

— Даже глаз или ухо отдельно. Это ведь очень дорогая техника, почти тысячу баксов стоит.