— Кто из вас Кортес?

Вопрос был достаточно нахальным: лица наемников, а их лидера — особенно, были прекрасно известны в Тайном Городе. Гораздо лучше, чем физиономия мелкой колдуньи Зеленого Дома.

— Если вы хотите предложить контракт, то мы в отпуске. — Кортес налил себе еще кофе. — А если хотите позавтракать с нами, то можете взять стульчик вон в той палатке.

Зеленые глаза феи сверкнули.

— Я прибыла определить размер налога, который вы заплатите в казну Великого Дома Людь.

— Кто вам сказал, что мы решили заняться благотворительностью? — осведомился Артем. — Вас подло обманули.

Девушки улыбнулись.

— Хочу напомнить, что челы считаются подданными Зеленого Дома.

— И когда вы успели подмять под себя шестимиллиардную семью? — невинно поинтересовалась Инга. — Мне просто любопытно.

— Между челами и людами нет вассальных договоров, — отрезала Яна. — Вы знаете, что по правилам приставникам положены десять процентов клада. Вот с этой суммы вы и стрясете свои налоги.

— С приставников, — уточнил Кортес.

Русана нерешительно потопталась. Судя по всему, прыткая сотрудница казначейства решила выслужиться, сорвав с наемников приличный куш в пользу Великого Дома, но, встретив суровый отпор, растерялась.

— Это окончательный ответ?

— Могу предложить еще холодный апельсиновый сок, — щедро улыбнулся Кортес. — Или искупаться в лагуне.

— Второе бесплатно, — хмыкнул Артем.

Русана высокомерно отвернулась.

— Я доложу об этом инциденте казначею Ее величества.

На песке вновь заплясал вихрь портала.

— Надеюсь, других визитов не последует, — проворчал Артем в спину исчезающей фее.

Кортес с сомнением покачал головой.

— Не думаю…

Яна опустила поднесенную было ко рту чашку кофе.

— Сейчас здесь будет еще один переход.

* * *Дальний скит.

Пермская область,

18 сентября, четверг, 20:29 (время местное).

Бетонные стены безжалостно давили со всех сторон, не давали дышать, сводили с ума. Куда ни поверни голову, взгляд всюду упирается в рукотворный серый камень, тупой и мертвый. Слабенькая лампочка под высоким потолком — не достать, ворох прелой соломы в качестве постели, в углу унитаз и кувшин с чистой водой. И металлическая дверь с окошечком, через которое узнику передавали еду и воду. Три кувшина в день. О еде лучше не вспоминать: тарелка неопределенной каши утром и вечером, каравай хлеба.

Окна в камере отсутствовали, но Дитрих понимал, что это не карцер: просто тюрьма находится глубоко под землей, тщательно скрытая от посторонних глаз. Разумно и предусмотрительно, учитывая то, для каких узников она предназначена. Хотя из заключенных тщательно высасывали магическую энергию, их сил и воли с избытком хватало на создание неприятностей. На бунты и сопротивление. Но не на побег.