Сколько он бежал? Часа два? Три? Пограничный столб — десятифутовый черный крест, оплетенный искусно вырезанной виноградной лозой, — пройден довольно давно. Граница же, Марк знал точно, пролегала в семи милях от скита, значит, если расчеты верны, то сейчас он должен находиться милях в пятнадцати к югу от тайной базы Союза ортодоксов. Неплохо? Для кросса по дремучей тайге замечательно, а для спасения? Точного ответа он не знал. Послушников привозили в скит окольными путями, последний отрезок и вовсе преодолевался через портал, а потому Марк с трудом представлял, где он сейчас находится и как далеко до ближайшего селения. Две мили? Двадцать? Двести? Сибирские просторы широки, непредсказуемы, вряд ли вожди Союза ортодоксов расположили свою секретную базу поблизости от посторонних глаз, хотя, если судить по звездам, далеко на север они не стали забираться, остановились там, где лето подлиннее.

— Хитрые сволочи, — процедил Марк.

Он был уверен, что отыщет обратную дорогу. Теперь — отыщет. И вернется, чтобы сполна заплатить за поспешное бегство и унизительный страх, который он испытал, поняв, что раскрыт. Они заплатят за дрожащие руки и липкую пелену ужаса, сковавшую мозг, за провалившийся в никуда желудок и черную пустоту, заполнившую все тело. Подслушав разговор Андрея и Петра, Марк пережил колоссальный стресс и чудом, именно чудом, по-другому не скажешь, взял себя в руки и ушел из скита. Ушел до того, как опомнилась охрана и маги матушки Чио бросились в погоню. Они не успели, а догнать беглеца сумела только одна рысь. К счастью, Марк вовремя почувствовал приближение пушистой бестии и сумел накрыть ее «Дыханием дракона». Юноша дотронулся до рваной раны на плече и болезненно скривился: чертова кошка успела-таки цапнуть его перед смертью. Проклятая тварь, такая же сумасшедшая, как ее хозяйка. Гибкая и грациозная матушка Чио, игуменья Дальнего скита.

— Проклятая тварь!

Кому адресовалось это тихое послание: пушистой убийце, едва не растерзавшей юношу, или ее хозяйке, осталось непонятным.

Пора в путь. Марк со вздохом оттолкнулся от дерева, сделал несколько шагов и вновь остановился, проклиная обманщицу ночь и непредсказуемую тайгу.

Ветер, словно выполнив его сделанное несколькими минутами ранее пожелание, разогнал тучи, луна окутала лес колдовским серебром, и это восхитительное сияние позволило юноше увидеть возникшее на пути препятствие. Серьезное препятствие.

Ярдах в шести от него деревья расступались, образуя широкую просеку, по которой неспешно струился лесной ручей, освежая тишину ночной тайги редкими тихими всплесками.