— Решать тебе, — пожал я здоровым плечом. — Наши волокуши почти загружены. Все, что осталось, — твое. Советую поторопиться.

— Благодарю, Корис. Прощай. Пусть каменная длань Отца всегда защищает вас от невзгод и бед.

— Прощай, Койн. Да не оставит вас милость Создателя.

Коротко кивнув, Койн развернулся и вышел на улицу к ожидающим его родичам.

Гордость не всегда приводит к победе. Я осуждающе покачал головой. Койн ошибся. У столь малочисленного отряда, большую часть которого составляют женщины и дети, практически нет шансов добраться до Ледяных Клыков. Слишком долгая дорога, слишком много шурдов и прочих тварей…

— Это их выбор, господин, — от лавки донесся хриплый, но такой знакомый голос.

— Рикар! Очнулся, старый пень? — несказанно обрадовался я.

Лежавший под лавкой сингерис навострил уши при звуках голоса Рикара и несколько раз стукнул тяжелым хвостом о деревянный пол, радуясь, что здоровяк вновь пришел в себя.

— Очнулся, господин, — подтвердил здоровяк. — Я в порядке. Только грудь ноет, словно по ней кузнечным молотом прошлись. Чем это меня? И что стало с тем отродьем изо льда?

— Нет больше отродья.

Подохло, — рассмеялся я, хлопнув здоровяка по плечу. — Чем тебя приложило, я пока не знаю, но, думаю, Литас не заставит себя ждать. Ты пока не вздумай вставать. Молодец, Стефий! Двоих мужиков на ноги поднял!

— Спасибо, господин, — покраснел Стефий.

— Притащи мне сменную одежду и поторопи остальных — через час мы выходим. Пора возвращаться домой.

Пока охотники завершали последние приготовления и наспех перекусывали, я распотрошил свой мешок и достал найденные в тайнике вещи, принадлежащие бесследно исчезнувшему барону.

Разложив предметы на столе, я углубился в их изучение. Здоровяк заинтересованно блеснул глазом, собрался было встать, но я рявкнул на него и велел лежать. Успеет еще находиться.

Две небольшие, но достаточно толстые книги, кипа отдельно лежащих листов пергамента, затейливо изукрашенный кошель с завязками и, к моему удивлению, еще одна карта Диких Земель.

Первым делом я начал просматривать листы пергамента, на каждом из которых красовалось несколько жирных оттисков печатей. Просмотрев заголовки, я хмыкнул и сразу засунул их обратно в мешок — это были королевские патенты, свидетельствующие о получении баронского титула для некоего Луиса Консьера.

Еще один пергамент оказался подписанной королем дарственной на обширный надел земли на южной границе Империи у самого океана. И последний пергамент был дарственной от самого лорда Ван Ферсис — на соседний надел земли вместе с находящимися там деревнями и хуторами. Более чем щедрый подарок.

Отец юной баронессы, скорей всего, уже мертв, и теперь все принадлежит Аллариссе.