"

"— Точно? — он мне не верит, смотрит подозрительно.

— Да. Давай уже покончим с этим, — киваю в сторону шприцев, лежащих на тумбочке.

— Ты когда-нибудь раньше делала уколы?

Надеюсь, мой взгляд выражает всю абсурдность этого вопроса.

— Не повезло мне, — весело хмыкает он.

— Можем не делать? — не особо веря, что он откажется.

— Укол делаем в верхнюю наружную часть ягодицы, — вырисовывает на своей заднице пальцем квадрат. Тимур продолжает рассказывать, а я думаю о том, что сейчас увижу его голый зад. Любопытно… — Поняла? — перебивает мои мысли.

— Угу, — без особого энтузиазма.

— Тогда протирай салфеткой и коли, — протягивает мне разорванную упаковку с салфеткой и шприц. Шприцы отличаются, как и содержимое в них.

Тут вроде ничего сложного. Отвлекают только приспущенные до середины ягодицы штаны Шахова. Неловко касаться его задницы, пусть и салфеткой, но я тщательно тру, потому что не могу решиться его уколоть.

— Ты решила мой зад до дыр стереть? — насмехается Тимур. — Понравилось ласкать? — его слова задевают, я срываю колпачок, с размаху засаживаю иглу.

Не дернулся даже, не напряг мышцы. Помню, какими болючими бывают витамины, вводят их обычно нормальные медики медленно, но я не медик и я зла. Расслаблено стоит, будто ничего не чувствует.

— У тебя легкая рука, почти не почувствовал. Молодец, рыбка.

Хвалит меня? Он издевается? Вытаскиваю иглу, фиксирую место, куда делалась инъекция, салфеткой. Внутри чувствую какое-то освобождение, будто расслабилась пружина, которая должна была лопнуть.

— Коли сразу второй, — Тимур берет с тумбочки второй шприц и протягивает мне. Страха уже нет, появляется неловкость.

— В эту же ягодицу?

— В какую больше нравится.

Второй укол я стараюсь делать аккуратно, заботясь о своем здоровом пациенте.

— Теперь моя очередь, — натягивая на себя штаны. Вся эта процедура выбила меня из равновесия. Страх никуда не делся, но паники нет. — Ложись на живот.

Послушно выполняю просьбу и зажмуриваюсь, чтобы не видеть шприцев. Зачем-то тяну футболку вниз, когда ее нужно задрать. Чувствую себя некомфортно, словно лежу голая перед незнакомым мужчиной.

Тимур задирает край футболки до поясницы, сжимаюсь от смущения. Он не спешит с манипуляциями. Пытаюсь повернуться, его резкий окрик останавливает:

— Лежи спокойно, — спускает край трусов, я от стыда закусываю одеяло. — Когда будешь готова, скажешь, — его низкий голос врывается в смущенное сознание. Почему это так волнующе? Откуда мурашки по коже? Тимур подушечкой пальца гладит оголенный участок ягодицы.

— Я готова… готова… коли, — лишь бы скорее спрятаться под одеялом.

Ощущаю прохладную влагу на коже.

— Ты напряжена, расслабь ягодицы, — звучит ужасно пошло. — Я не буду так колоть, сломаешь иглу.