Что творится в этой симпатичной голове, несложно догадаться."

"— В моем доме она в полной безопасности, я не трахаю девственниц, — нижняя челюсть девчонки отваливается в прямом смысле. Хватает ртом воздух, хочет возмутиться, но ждать, когда она подберет нужные слова, чтобы дать достойный ответ, не собираюсь.

Подхожу в два шага к кабинету, открываю дверь. Ловлю на себе сразу два беспомощных взгляда. Медсестра с поднятым кверху шприцом, Ксюша, несмотря на слабость, молча умоляет помочь ей сбежать.

Врач в этой дуэли не участвует. Мужик красава, решит самоустраниться и заняться бумажками.

— Есть какой-то препарат, который позволит быстро и безболезненно снять температуру? — обращаюсь к врачу.

— У нас нет. Лучше сделать укол, температура высокая. Таблетки, свечи могут не дать нужного результата. У Ксении подозрение на пневмонию, нужно ехать в больницу и делать снимок.

— Сделайте назначение, — обхожу медсестру, подхожу к раковине, тщательно мою руки.

— Не надо делать укол, — за моей спиной рыбка продолжает упрямиться. Не хочется, чтоб ей делали больно, но в данном случае это необходимость.

Присаживаюсь на корточки возле нее.

— Если не хочешь, чтобы я при них начал тебя целовать, сделаем укол, — дешевый шантаж, но я надеюсь, что он подействует, каково же мое удивление, когда рыбка упрямо заявляет:

— Это не так страшно, как уколы. Зачем ко мне подошел? — облизывает пересохшие губы, которые так близко к моим. Подвисаю чуток, матерю свою озабоченную натуру, напоминая, что девочка больна.

— Не имеет значения…

— Я с детства боюсь уколов, — начинает откровенничать рыбка. Это минутная слабость, вызванная болезнью, я уверен, будь она здорова, не призналась бы. — Тимур, — сексуального подтекста нет в ее голосе, но я слышу его в хриплых нотках. Пздц, как приятно слышать свое имя из ее уст. Дыхание сбивает. Зачем она это делает? Хочет меня разжалобить? То, что ей это удается, я не покажу.

— Все мы чего-то боимся.

— А чего боишься ты?

На этот вопрос я не отвечу. Не потому, что я бесстрашный, а потому что есть вещи, которые я не обсуждаю.

— Я буду рядом, если медсестра сделают тебе больно, я ее накажу… — киваю побледневшей медсестре. Беру тонкие кисти Ксюши в свои руки и несильно сжимаю. — Не дергайся, — с нажимом в голосе.

Медсестра сама задирает рыбке юбку, спускает с белой округлой попки колготки и белые хлопковые трусы, от вида которых завожусь. Будь на ней полоска стринг, реакция была такой же, но мне нравятся ее трусы. В них какая-то чистота и невинность.

— Не смотри, — со слезами на глазах. Приходится прилагать усилия, чтобы не выдать, как меня завел островок белой нежной кожи.

Перевожу взгляд на блестящие от слез глаза, в которых не спрятать смущение, болезнь и страх. Хочу ее поцеловать.