Вокруг ухоженные дорожки, деревья, которые начали сбрасывать свой золотой наряд.

— Какой воздух, — втягивая полной грудью прохладу и запах мокрых осенних листьев. «Прогресс» находится в экологически чистом районе, вокруг лес, но воздух не такой насыщенный и легкий."

"— Рыбка, тебе со мной скучно? — усмехается Шахов, доставая из багажника пакеты с едой.

— Нет, — непонимающе смотрю на Тимура, мотаю головой.

— Ты последние пятнадцать минут только о природе говоришь.

Тимуру не понять. Мужчины, наверное, проще относятся ко многим вещам, не восторгаются и не умиляются тому, из-за чего мы можем пустить слезу. Порой дыхание перехватывает от невообразимых красот. Да и говорить о природе лучше, чем о его маме.

Мы всю обратную дорогу обсуждали Ирину. Тимуру понравилось, как я ответила его маме. Посоветовал запомнить это чувство и никому больше не позволять себя обижать. Я знаю, что он намекал на моих родных. Он просто не знает, что я перестала церемониться с мамой и Машкой. После неудачного знакомства с семьей Шаховых я перестала принимать звонки от мамы, а когда Маша позвонила, голос ее звучал без пафоса и наезда. С тех пор, как я стала встречаться с Тимуром, она впервые нормально со мной разговаривала.

Ирина вышла нас проводить и вполне нормально попрощалась, но я предпочла бы как можно меньше с ней видеться и общаться.

Осмотр дома не занял много времени. Такой домик не мог не понравиться: большая светлая гостиная совмещена с кухней, окна на всю стену, камин, большая плазма на стене, аккуратная обеденная зона на четыре персоны. На втором этаже две спальни. Санузел и душевая есть на каждом этаже.

Я занялась разборкой продуктов, а Тимур отправился в душ. Присоединиться к нему я не успела. Он вышел в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Играя мышцами, двинулся ко мне. Облизнув вмиг пересохшие губы, я наблюдала, как поднимается в области паха полотенце. Слова перестали быть нужны. Приблизившись, он одним движением скинул полотенце на пол. Взглядом дал понять, чего хочет.

Безропотно опустившись на колени, обхватываю тяжелый стержень рукой. Слежу за изменившимся дыханием, когда провожу кончиком языка вокруг головки, слизывая терпкую каплю.

— Я тащусь от твоего рта, рыбка, — срывающимся голосом.

Мне нравится его дразнить, медленно доводить до исступления. Тимур удерживает мой взгляд, не дает прикрыть глаза или отвернуться. Пока я облизываю головку, словно у меня в руке рожок мороженого, он прожигает меня горящим взглядом, вызывая томление внизу живота. Никогда раньше не думала, что делать минет – это так возбуждающе.

— Возьми глубже, — запутавшись пальцами в моих волосах, твердым голосом командует Шахов. Проталкивает член в рот, контролируя толчки. — С ума сводишь…

Комната наполняется звуками страсти.