Дохлые воскресли, дохлые опасны,

Их беззубых ро́тов магия сильна!

Не ходите где-то рядом с ихней пастью:

Зомби покусают даже хоть слона-а-а!"

"– Всё ясно, теперь я готов признать, что немного ошибся в своём расследовании, – побледнев щёчками, заявил попугай. – Безвольная Лапка, оказывается, не суслик, а зомби. Я чувствовал, что с ней что-то сильно не так. Но я промахнулся. И вот теперь благодаря блистательному таланту каракала полиции мы узнали, как всё было на самом деле. Восставшая из дохлых сурикатиха-зомби, выдававшая себя за живую, подобрала и искусала клешню, потому что кусала всё на своём пути. И ещё она сделала с её помощью фалькокоши! И всех обманула! А теперь мне пора. У меня дела, – попугай суетливо засеменил туда-сюда по взлётной поляне. – Нужно срочно распространить эти горячие новости. Это долг журналиста!..

Показания ключевого свидетеля

…Попугай решительно вспорхнул – но отлететь ему удалось только на расстояние, равное длине туго натянутой лианы, соединявшей его лапу с ошейником Гиги. Попка завис в воздухе, усердно молотя крыльями, как колибри:

– Отцепите от меня этих дурацких телохранителей! Раз суслики не планируют нападать, опасность, получается, миновала! Мне не нужна охрана!

– А суслики ни при чём, – промурлыкала я. – Ты сам представляешь опасность, поэтому я и приставила к тебе круглосуточную охрану.

– Но… это же потому, что Попочке угрожали! Ты же сама сказала, что ситуация крайне серьёзная! – он закружил над нашими головами, как воздушный квакшарик на верёвочке, подхваченный смерчем.

Лев Лёвыч, наблюдавший за попугаем, принялся раздражённо вычерчивать круги хвостом на песке.

– Конечно, ситуация была и остаётся серьёзная, – произнесла я. – Ведь ты – преступная птица, и…

– Попочка хорошая птичка!!

– …и мне нужно было, чтобы ты не сбежал, пока я не соберу и не предъявлю доказательства преступления.

– Но ведь Попочка сам принёс лиану и попросил его привязать… – он наконец приземлился. – Попочка что, дурак? – его хохолок поник.

– Дурак, но довольно хитрый, – сказала я.

– Какое безобразие! – возмутилась Лама. – Удерживать насильно такую безупречно честную птицу! Огульно обвинять такого жёлтого журналиста! Без единого доказательства!

– А я вам приведу доказательства, – я даже заурчала на третьей громкости блаженства. – Начнём со свидетеля. Прошу вас, жираф Рыжераф, выйдите в центр поляны. Нет смысла вжиматься в пространство между пальмой и валуном, вы слишком большой и только ещё сильней повредите шею, она у вас и так набекрень после ваших ночёвок в скальной пещере.