И в конце концов, когда он закричал на них всех, его увели из кабинета и оставили здесь, в камере, в которой пахнет хлоркой, и теперь он мог только раскачиваться из стороны в сторону и тихо объяснять кому-то неизвестному, что он не знал о том, что его не отправят на Зону за то, что он делал у бани. В том-то все и дело! Произошла ошибка, глупая ошибка! Не может быть, чтобы его посадили за ошибку!!!

– Лесников сказал ему что-то вроде «лучше бы тебе признаться, парень», – продолжал Сергей. – Уж потом, когда Кирилл пришел к нему домой. Сам Балуков точно повторить его слова не смог, но смысл до него дошел: он решил, что Степан Андреевич предлагает ему во всем признаться, чтобы ему дали срок поменьше. Тюрьмы Балуков боится панически, поэтому, недолго думая, стукнул Лесника по затылку топором и оттащил тело в кусты.

– А топор? – заинтересовался Макар. – Ты сказал, что отпечатки Балукова нашли на топоре. А они были в базе, потому что он в юности по какой-то фигне привлекался. Но топор нашли утром, а оперативники были у Маши уже днем. Только не говори мне, что они успели за такое короткое время снять отпечатки, отправить запрос по базе и получить ответ! Что-то здесь не складывается…

– Все складывается, если больше верить в человечество, – снисходительно объяснил Сергей. – Общая база отпечатков, понятное дело, в областном центре, и пока до нее дойдет запрос и вернется обратно, можно половину Игошина поубивать. Но в райцентре хранятся карточки с отпечатками тех, кто у них когда-либо привлекался. Знаешь, что сделал следователь… как его… Мазаев, когда они выловили топор и первым делом сняли с него отпечатки? Уговорил эксперта сверить их визуально с теми карточками, которые хранятся в райцентровской картотеке.

– Да ты шутишь? – Глаза Макара округлились. – Невозможно! Их там…

– Много, много. Один из оперов, Леха Полошин – хороший парень, кстати, рассказал, что следователь развернул бешеную деятельность: его с напарником посадил сортировать те карточки, которые точно не подходят, а сам с экспертом начал проверять остальные.

– Они бы не успели, – покачал головой Илюшин.

– Не держи ребят за дураков. Они проверили первым делом тех, кто живет в Игошине и чьи отпечатки хранятся в райцентровской картотеке. Таких людей не очень много, и на Кирилла Балукова они наткнулись быстро.

– Получается, когда за ним приехали, следователь не мог знать точно, что он убийца? – уточнила Вероника.

Бабкин кивнул.

– Не мог, потому что эксперт лишь заверил, что отпечатки очень похожи, но подтвердить их полную идентичность он просто-напросто не успел. Мазаев действовал на свой страх и риск.

Вероника мысленно взяла обратно все слова, которые утром сказала в адрес следователя.