И Найри будет здесь, с нами, чтобы в едином порыве…

Ему хотелось орать на нее, заставить уйти, оскорбить, и даже ударить. Хотелось, но маг молча полировал кинжалы, не испытывая даже тени благодарности к целительнице, старательно залечивающей его раны.

— Ведь там, там война, — продолжала торопливо шептать магианна, — а здесь мы все в безопасности.

«Дура, — мрачно подумал Ниран».

Но промолчал. За последние четверо суток маг отчетливо понял — нужно молчать. Всегда молчать. Неизменно. Молчать и делать вид, что покорно внимаешь руководителям ордена, не замечая, что прославленные убеленные сединами архимаги лишь жалкие марионетки дроу, что идея о Возрождении лишь кусок сыра в искусной мышеловке, что взгляды окружающих становятся полны фанатизма после каждого глотка разносимого за вечерней трапезой вина.

И Ниран молчал, молчал и делал вид, что пьет — как научил его декан Ингер, как поступали многие из старших магов. Молчать и покоряться каждому бредовому повелению. Молчать, и не вспоминать о родных, тех, кто остался в Третьем королевстве."

"И все работало. Он не выделялся из толпы, а после вина, как и все с обожанием смотрел на жрецов Тьмы, виртуозно научился лгать и притворятся, особенно когда очередной попавший в подземелье притворяющийся покорным маг осторожно сообщал, что сестра его ищет, что растратила все оставшиеся от родителей деньги на его поиски, что не останавливается… В тот вечер, когда он услышал об этом впервые, Ниран раздумал напасть с кинжалом на охранника из дроу.

Он просто понял — его ждут, на его возвращение надеются, он нужен и важен.

И то глухое звериное желание убивать, что зрело в душе чрезмерно наблюдательного юноши, отступило.

Он будто повзрослел в единый миг, стал осторожнее, расчетливее. Увы, в ту ночь, когда Вилиан скользнула под его одеяло, парень потерял голову. Ненадолго и не сразу, но шли ночи, и целительница становилась все роднее, именно ей он и рассказал о том, что сильные некроманты, так нужные «союзным» дроу, существуют не только в седьмом и четвертом королевствах.

О том, что проболтался напрасно понял уже утром, когда неожиданно был призван к самому Золотому жрецу.

— А знаешь, нам теперь выделят отдельную комнату, мне лорд Таэлран лично пообещал, благодаря за содействие, и, ты знаешь, оказывается это действительно стало решением проблемы, Нир! Ведь обученные некроманты их защищают, и подобраться не повредив ауру мы не могли, но теперь…

«Ненавижу!» — едва не выдохнул парень.

И поднялся. Теперь он мог, как целительница Вилиан была превосходна, а как человек… Ниран отчетливо знал — более никогда не обнимет эту женщину. Не сможет. Предательство не прощают.

— Мне нужно идти, — глухо произнес он.

— Но раны… — попыталась возразить магианна.