Даже когда стало окончательно ясно, что именно шестнадцать верховных жрецов уничтожили Шепчущих — клан, испокон веков служивший опорой королевской власти…"

"— Забавно, что ты даже не сожалеешь, — заметил Золотой жрец.

Остальные ренегаты сидели молча. Сидели — в присутствии королевы. Обведя взглядом всех верховных жрецов Тьмы, она остановила взгляд на девятом — Эриго Найтес ответил ей спокойной улыбкой. В ней, а так же в глазах жреца из самого бунтарского рода Западного королевства дроу, Диринея прочла свой приговор — смерть. Жрец, тот, на чью смекалку и умение выкручиваться всегда и везде она надеялась, не поможет.

«Дочери!» — хотелось закричать ей.

Найтес отвернулся.

«Это конец…»- поняла королева.

— На колени, — холодно приказал Таэлран.

Не произнося ни слова, ее королевское величество свет извечного сумрака медленно опустилась на пол, стараясь держать голову все так же гордо.

— Не смотри, — прошептал шестой, привлекая головку перепуганной девушки к своей груди и заставляя магианну отвернуться.

Лишь после этого прозвучало:

— Иэркан.

Бессменный телохранитель Золотого жреца появился бесшумно, словно шагнул из тени.

Его черный меч сверкнул в свете рассыпанных по залу солнечных бликов, затем нанес беззвучный удар. Голова королевы отделилась и с глухим стуком упав, покатилась по золоченому полу. Тишину нарушил лишь один крик «Мама!», но младшая дочь королевы мгновенно прикусила губы, сотрясаясь в рыданиях, но не демонстрируя врагам и слезинки.

Остальные стояли молча. Гордые, сдержанные, презрительные ко всем, и совершенно безучастные к гибели матери. Но их выдержка никого не обманула — в душе кричала каждая, содрогаясь от ужаса и отчаяния.

— Это выбросить, — приказал Золотой жрец.

А затем, после странной паузы, добавил:

— И пол вытереть. Живо.

Маленькая магианна в его руках боялась даже дышать. И Таэлран, сам поражаясь своей трепетности, удерживал ее до тех пор, пока более чем удивленные служители, не вытерли пол начисто. Лишь после этого, погладив девушку по щеке, он вернулся к приказаниям:

— Нам следует избрать королеву. Одну.

— Что с остальными? — осторожно спросил четвертый жрец.

Золотой провокационно улыбнулся, глядя на того единственного, кто пока еще не подчинялся безусловно.

И одной этой улыбки хватило всем, чтобы понять — в живых останется лишь одна из дочерей уже покойной королевы.

— У вас тридцать секунд, — лениво сообщил Таэлран.

Жрецы невольно переглянулись, а после посмотрели на принцесс. Двенадцать темных эльфиек, от пятнадцати до двадцати семи лет прилагали неимоверные усилия для того, чтобы выглядеть бесстрастными. По щекам двух из них все же потекли слезы…

— Полагаю младшенькая, — насмешливо произнес девятый жрец.