Запрокинув голову, вырываю клочок воздуха, что тут же застревает в лёгких, переполненных чем-то, что мешает полноценно дышать.

Мне хочется плакать. Цепляясь за плечи мужчины, практически молю, чтобы это не заканчивалось, но мой Телохранитель останавливается ровно в тот момент, когда я успеваю подумать об этом.

Наши страхи материализуются. И я должна прекратить об этом думать, но в груди словно дыра.

Я не хочу возвращаться домой.

Не хочу погружаться в то, от чего с такой радостью сбежала с тем, кого так сильно люблю.

Женя упирается губами в мой лоб и тихо произносит:

—Я себя уважать перестану, если позволю с тобой так себя вести, малыш.

Я смотрю на дергающийся от каждого произнесенного слова кадык и сдавленно дышу, словно продираюсь сквозь дымку, выхватывая живительный кислород.

—У нас вся жизнь впереди, Свет, — он не пытается оправдаться, но поясняет, почему ""нет"".

И правда ведь, мы в общественном месте, но меня это мало останавливает. Наверное, ничто не сможет меня остановить сейчас.

Приподняв мое лицо за подбородок, мужчина с улыбкой на лице шепчет:

—Выглядишь расстроенной, теперь я чувствую себя мерзко.

—А не надо было отбирать у меня конфетку, раз уже однажды дал попробовать.

Мои слова производят на Женю впечатление. Он смеётся, отчего на лице появляются мелкие морщинки, в которые я тоже влюбилась.

В каждую складочку, залом, ""несовершенство"", для меня являющееся абсолютным превосходством во всем.

—Интересные метафоры. Не грузись, лады? — толкает меня на себя, и я тут же обхватываю мощную фигуру, упираясь лицом в грудь.

Дышу часто и много, стараясь напитаться этим чувством.

—Конечно, не буду.

Говорю я с показной уверенностью.

—Эй, Халтурщица, давай стрелять.

Он опускает меня на пол и разворачивает спиной к себе.

Мы начинаем сначала, и в этот раз я стараюсь не думать ни о чем, кроме как о выстреле в цель.

Ожидаемо, ни в первый раз, ни во второй у меня не получается хотя бы приблизительно попасть в табло.

—Ты забываешь, что нельзя дышать, когда стреляешь. Попробуй ещё раз.

Голос обволакивает меня, хоть и сквозь пелену звучит. Я замираю и стреляю, в этот раз даже не дергаясь от звука.

Попадаю в молоко, но это уже повод для гордости.

А у Жени…у него вся обойма ушла ровно в центр.

Я стреляю буквально несколько раз, а затем сажусь в уголочек и наблюдаю за тем, как Женя делает это намного более искусно, чем я. У него все выходит лучше и изящнее, в то время как я все ещё любитель, и все ещё боюсь оружия как черт ладана.

Видимо, заметив, что я как никогда тихая, он тихо спрашивает:

—Скучно, да? — с печальной улыбкой спрашивает мой Телохранитель."

"Уплываю вслед за морщинками, гармошкой собирающимися вокруг родных глаз.