Приходится поворачиваться и видеть все без единой помехи: бледную полупрозрачную кожу, широкий размах темных ресниц, что обрамляют огромные влажноватые глаза. Взгляд олененка, брошенного одного в лесу.

Света поднимает на меня свои колдовские глаза и опускает сразу, будто бы жадничает, чтобы я рассмотрел больше положенного.

—Тебя, — поправляю грубо, и она снова вскидывает на меня потерянный взгляд, а тонкие брови слегка изгибаются.

—В смысле?

—На «ты» ко мне обращайся, думаю, в нашем положении выкать немного странно, тем более, что когда-то ты ко мне уже обращалась на «ты».

Мне не нужны лишние подтверждения того, что мы чужие люди. И это «вы» будет рубать топором по огрубевшей коже. Зачем? Не надо мне такого счастья.

Она понимающе кивает и одаривает меня смущенной улыбкой.

—Хорошо. Жень, мне завтра после пар нужно увидеться с другом. Ты его, наверное, помнишь…

Черт. Я бы очень хотел его забыть, но нет, помню слишком хорошо. Лучший друг Светы первый в моем черном списке, потому что он может проводить с ней столько времени, сколько хочет. Она с ним улыбается. И для меня загадка, почему они просто дружат, потому что он смотрит на нее глазами недоенной коровы. Бесит меня все равно, пусть я точно знаю, что между ними только дружба.

—Хорошо, не вопрос. Где?

Взгляд девушки светлеет. Неужели она думала, что скажи я «нет», она никуда не пойдет? Это так работает? Вот только объективной причины для отказа у меня нет, кроме моего желания не дать ей куда-то пойти, а лучше закрыть в четырех стенах, пока ублюдок не найдется. Но даже тогда я бы с радостью спрятал ее ото всех.

Но Белый непрозрачно намекнул, что никто не смеет портить нормальную жизнь его дочери. В мою задачу входит лишь обеспечить ей безопасность во время этой жизни и стать ее тенью. Смотреть на свет и стоять в темноте —это не ад?

—Еще…папа просил показать тебе телефон. Вот он.

Ее тонкая рука тянется в мою сторону, и я перехватываю, специально подвергая себя очередному хождению по краю. Намерено цепляя ее маленькие изящные пальцы, хоть и мог забрать смарт без касаний. Нет. Предложенной кости не противятся, ее принимают и обгладывают.

—Давай. Я свой номер забью и кое-что полистаю. Можно, да?

Она выдыхает тяжело и кивает, и теперь ее телефон у меня.

—Нужно, Жень. Особенно последнее сообщение.

Я открываю папку и вижу только набор цифр. И что это такое? Бросаю непонимающий взгляд на Свету, а та лишь нервно улыбается и заламывает руки, но в глазах теперь загорается едва заметный огонек. Всегда, когда дело касается того, что ей интересно.

—Простое шифрование. Каждая цифра — это порядковый номер букв алфавита. 14 -М, 16 – О, 33 -Я. Он написал МОЯ и зашифровал, чтобы только я могла понять.