Меня это смутило.

– Вот и замечательно. А теперь мне нужна тишина, – улыбка делала лицо некроманта устрашающей, но Нейтон был спокоен, поэтому и удержалась от комментариев. Но ненадолго.

– А это точно нормально? – мужчина дернулся от моего писка, но глаза Дэвона в прямом смысле заволокла тьма. То есть даже белок окрасился в черный цвет. А после от него потянулся темный дым, который стелился по полу и потихоньку замыкал круг вдоль свечей. – Так и должно быть? – Нейтон кивнул и легонько погладил по моей ладони. Точно на секунду забыл, что я в нем.

А потом я ослепла. Я оказалась в ничто, пыталась кричать, но у меня не было голоса, и звуков то же не было. И не знаю, сколько это продолжалось, но паника отступила, все стало не важно. Я была готова раствориться в небытии, но услышала тихий шепот и задержалась.

Он звал меня, просил меня прийти к нему, занять свое место. Но я не знала где оно, и кто меня завет. Но он стал громче, настойчивей. Почти приказывал. Злость сменила равнодушие. Да кто он такой, чтобы мне указывать?"

"И чем ярче становились мои эмоции, тем громче был голос. А в какой-то момент пустота исчезла и я, почувствовала дикую боль и холод. С последним боролся тот, кто крепко прижимал меня к своей груди.

– Нейтон, удержите ее! Или вы сделаете это сейчас, или на ваших руках будет труп, а хуже того – обезумевшая темная!

– Яромира! – голос моего, уже бывшего, носителя стал хриплым, словно он несколько часов кричал. – Тьма того не стоит! Иди ко мне!

Я открыла глаза и увидела, что мы сидим по пояс в холодном черном тумане. Эта странная субстанция нервно колыхалась и, мне кажется, пыталась меня поглотить.

– Заставь ее вспомнить, что такое жизнь! – как из бочки донесся голос некроманта.

А моими губами завладел обжигающий поцелуй, заставивший сделать меня первый вдох в моей новой жизни.

Глава 4 В которой герои понимают, что их проблемы только начинаются

Я вытащил тебя из плена

Чего еще тебе хотеть

Помимо простыни чего-то

Надеть

Нейтон Эттвуд

Я со скепсисом отнесся к просьбе некроманта, но туман из живой тьмы, который явно ему не подчинялся, заставил принять решение совсем не обдуманное. Впрочем, не представляю, что еще мог подразумевать Дэвон под этими словами: «Заставь ее вспомнить, что такое жизнь!».

Холодные губы, сначала показавшиеся мне окаменевшими, вдруг стали мягкими, теплыми и податливыми. С них сорвался тихий стон, я ослабил напор лишь на секунду и Яромира вдохнула. Но к своему стыду, останавливаться мне совсем не захотелось. Голая спина девушки прижималась к моему телу, и я почувствовал, как сильно забилось сердце под моей рукой. Она хотела отстраниться, но я придерживал ее за подбородок, и отпустил не сразу. Тьма.