В смысле? Тасс, твою мать! — орёт в трубку.

— Счастливо! — и сбрасываю звонок.

Знаю я тебя. Ради успеха дела забьёшь на Розу. А я не могу этого допустить.

Глава 9

— Это что? — показывает муж мне видео на телефоне.

Там я на сцене клуба. Егор что-то шутит, вгоняя меня в краску. Потом поёт, целует в щёчку и дарит букет. Так почти на всех его концертах.

— Меня вызвали на сцену, — смотрю ненавистно на Артёма.

Урод! Не побоялся. Всю ночь, наверное, ждал на низком старте, как с утра прибежит до папочки, чтобы рассказать ему какая я жена неверная.

На руке тугая бинтовая повязка. Мало тебе! Зря Тарас тебе её не сломал. Моё внутреннее ликование сейчас было бы гораздо сильнее.

— Ты… Ты… — задыхается от злости Волошин. — Шлюха! Позоришь меня!

— Чем? Я ничего не сделала!

— Я пошёл у тебя на поводу. Отпустил в этот чёртов клуб. А ты вот так со мной?! — швыряет в меня мобилой, но я успеваю уклониться.

Артём с охренением смотрит на свой разлетевшийся на куски смартфон.

— Это мой телефон! — плаксиво повышает голос."

"Всегда был инфантильным папенькиным сынком, ни к чему не приспособленным. Нет в нём ничего от мужчины, кроме члена. Вот им и тыкает куда вздумается.

Тебе бы у Шипа поучиться. Вот он мужик с большой буквы. За таким я бы и в Сибирь по морозу рванула, как декабристка.

— Я не сделала ничего, что могло бы тебя хоть чем-то опозорить, — цежу сквозь зубы.

— А ещё её охранник мне чуть руку не сломал, — жалуется папашке сынок и показывает забинтованную кисть.

Господи! Да где ж таких делают-то?!

— Не надо было лезть! — срываюсь. — Ты сам виноват!

И тут я получаю сильный удар рукой в скулу.

В глазах мутнеет от боли, и начинают мельтешить мошки.

— Не смей орать на моего сына, дрянь!

Из глаз брызгают слезы, и я бегом вылетаю из кабинета. Вниз по ступенькам, мимо сидящего на них Тараса.

Волошин что-то кричит в след про поездку. Да и плевать! Не очень то и хотелось.

На кухне Лена с горничной. Домработница вскрикивает и ругается матом, разглядывая след от удара на моём лице.

— Леся, достань из морозилки лёд. Вот изверг! Сколько ты ещё это терпеть будешь?!

Заходит Тарас, присаживается рядом. В его глазах столько волнения и жалости.

— Покажи, — пытается посмотреть место удара.

А я не могу показать — мне стыдно. Я выгляжу сейчас безвольной боксёрской грушей, которую бьют, а она терпит.

Он всё-таки заставляет меня открыть. И тут в нём происходят невероятные метаморфозы. Из спокойного и беспристрастного он превращается в разъярённого тигра. Срывается, чтобы врезать Волошину, мы с трудом успеваем его втроём схватить. Уговариваю ничего не делать. Настаивает на полиции.

Да не поможет она, Тарас! Пробовала я. Глупо думать, что у человека с огромными деньгами нет друзей, которые всё сделают "" красиво"".