Блин, ну, какое ему дело до дури в Ванькиной башке? У него же, Власова, сейчас всё нормально, жизнь наладилась...

Но мысли всё время возвращались в одну точку – к вопросу: предохраняется Ванька или нет? Власов-то с ним того... резинкой не пользовался... «Етить! Вроде как, опять виноват!»

– Ты это... – бухнул Власов. – Ты бы с другими парнями поосторожнее... Меры там соблюдать, специальными средствами пользоваться... – тут Власов умолк, показавшись самому себе военруком, объясняющим, как пользоваться противогазом.

– «Специальные средства», – ехидно передразнил Ванька, – мне ни к чему.

И, видя, как посерело лицо Власова, торопливо добавил:

– Нету у меня никого. Парней, знаешь ли, много, а духовной близости ни с кем не чувствую... А ты испугался за меня, да?

– Ох, драть тебя некому! – с неожиданной для себя радостью выдохнул Власов.

– Ага, точно! – просияв, согласился Ванька. – Кроме тебя – некому.

«Оболтус... Нахалюга мелкая...» – умиленно подумал Власов. И понял, что снова попался. Как муха на сладкое. А Ванька тем временем всё подкладывал да подкладывал сладостей в ловушку:

– Ты б занялся моим воспитанием. А то – вдруг я в дурную компанию попаду, наркотики там или секта какая-нибудь... Я скандалить больше не буду, честно! И спортом займусь, чтобы у меня мускулы были, как тебе нравится... Давай, ты ко мне в гости придешь?.. Вот, адрес, телефон...

Ванька сунул клочок бумаги прямо в руку Власову.

– Мне надо идти работать, – выдавил Власов.

И, можно сказать, позорно слинял. Просящее «Ты придешь?» понеслось за ним вслед, но так и осталось без ответа.

Власов хотел выбросить листочек. Правда-правда, хотел. И уже к мусорке направлялся. Но опять рука подвела, вместо мусорки засунула адресочек в кобуру для служебного оружия – единственное место, куда Ириска не заглядывает... И в планах на ближайшие выходные пивко уже не вызывало прежнего энтузиазма..."