Я взял малька на руки и протянул к Ивану Фёдоровичу, словно это был котёнок. Регат меня понял и выпучил глазки вместо того, чтобы вытягивать к куратору свою пасть.

— И что вы с ним собрались делать? — спросил куратор.

— Не знаю. Попробую его Льву Борисовичу показать.

— А, ну если для опытов…

— Нет, максимум для наблюдений. Ведь если он и правда безобидный… А если еще и дрессировке поддаётся, то все старания учёных прошлого не напрасны.

— Не верю, что это говорю, но ладно, — ответил куратор и достал из бардачка маленькое полотенце. — Пусть генерал разбирается, раз меня слушать не хотите.

Я вытер малька от светящейся жидкости, и мы поехали дальше. Весь остаток пути он сидел у меня на коленях, свернувшись клубочком. И кажется, уснул. Правда, Иван Фёдорович то и дело косился на малька.

На КПП нас не останавливали. Я положил на малька свою куртку, и это не вызвало у дежурных никаких подозрений.

— Оставим его в машине до утра, — сказал я, когда мы приехали к дому, на что малёк с непониманием уставился на меня. — Тебе нельзя внутрь, но я принесу еды.

— Еще мы регатов не кормили, — посетовал Иван Фёдорович.

— Думаю, килограмма мяса ему хватит.

— А слугам вы это как объясните?

— А они научены не задавать господам лишних вопросов, — ответил я и положил малька на свое место.

Он жалобно смотрел, когда я закрывал дверь. Словно я щенка в машине оставил, а не опасного монстра.

Как и ожидалось, мне без лишних вопросов принесли целую тарелку говяжьей вырезки. Я сходил к машине и положил угощение рядом с мальком. Из закрытого окна наблюдал, как его пасть расширилась, и всё мясо поглотилось за один присест. После чего малёк просто улегся спать.

Интуиция подсказывала, что не стоит ждать подвоха. Из машины он выбраться не сможет, поэтому я пошел в дом.

На ужине Евгений снова напился и начал рассказывать истории из прошлого. Я почти не слушал. И сразу после приёма пищи отправился спать, чтобы ранним утром выдвинуться обратно к Смоленску.

Проснулся в семь утра. Слуга передал от моего брата небольшую сумку с наличностью, откуда я взял пять тысяч рублей, а затем вверил на хранение Ивану Фёдоровичу. Мы тепло попрощались с сестрой и договорились переписываться по защищённой сети.

Когда открыл дверь машины, регат выпрыгнул наружу и скрылся в кустах. Так быстро, что мы и понять ничего не успели.

— Вот, стоило ему поесть, как проснулась сущность монстра, — начал причитать Иван Фёдорович.

Но закончил, когда из кустов раздалось мерное журчание. Через минуту регат подошёл обратно к машине и запрыгнул обратно на заднее сидение.

— Удивительно, — произнёс куратор с выпученными глазами.

— Да, ему с нами понравилось, — ответил я, поднимая малька на руках, чтобы самому сесть в машину.