А о том, как значительно может женщина усилить свое чувственное обаяние на мужчину целомудренным воздержанием, говорит Шекспир в «Цимбелине» устами Имогена:

«Иногда всеми силами противилась она моим супружеским объятьям

И так, умоляя о пощаде, рдела от милого стыда,

Что сам дряхлый Кронос смягчил бы каменное сердце». (Акт. 2, сц. 5).

Но женщина никогда не должна забывать, что в этом отношении не следует допускать ничего лишнего и знать меру и границы. Конечно, «женщине свойственно не поддаваться на удочку мужчины и этим она еще больше его воспламеняет и от этого кажется ему восхитительней», — замечает Реми де Гурмон. Но замечание это справедливо лишь в том случае, когда в женщине, несмотря на внешнюю неприступность, чувствуется искорка влечения к мужчине, а не простое эгоистическое нежелание отвечать его исканиям. И самые чарующие свойства истинной женщины в идеальном браке именно и состоят в этой вечной смене податливости и замкнутости, огня и льда отношений. И в таком браке во всем значении на сцену выступает кокетство и флирт в том его смысле, о котором мы говорили в гл. VIII.

* * *Подобное самоограничение в своих желаниях имеет совершенно иное значение, когда нужно избежать без сомнения дурного влияния постоянной банальной интимности между супругами. И здесь меткое слово значит больше, чем все пространные рассуждения. И тут своим удачным определением выручает нас Бальзак: «Тот, кто вечно торчит в будуаре своей жены, либо рафинированный мудрец, либо круглый дурак» — говорит он в своей «Физиологии брака».

Sapienti sat.

* * *"

"Теперь мы подошли вплотную к той стороне этого вопроса, которая для идеального брака имеет, по меньшей мере, такое же важное значение, как и для обычно-рядового супружеского «сожития», но далеко для этой формы брака не специфична. Вернемся к тому типу брака, который, собственно, и составляет предмет нашей книги, и зададим вопрос, не представляют ли характерные особенности — углубление, укрепление и облагораживание половых отношений между супругами, — помимо положительных, и некоторые теневые стороны. Не было бы, действительно, счастье, столь необходимое для идеального брака, куплено слишком дорогою ценою, если оно в других областях могло бы существенно нарушить душевное равновесие супружеской четы.

С людьми, способными к аскетизму или по природе к нему склонными — вне зависимости от того, принадлежат ли они к какой-либо религиозной секте или нет, — может именно случиться подобное. Они в счастье идеального брака не нуждаются или, по крайней мере, его не ищут. Подобное счастье они отрицают, так как оно противоречит их понятию «чистоты» и «святости жизни, состоящей в отрешении от всего земного и его одухотворении».