После начала перестрелки ей якобы пришлось ползком добираться до своей машины под прикрытием «скорой».

Но убийца прекрасно понимал, что толстуха несет явную чушь. Она клялась, будто видела двух мужчин, стрелявших в судью, причем один до пояса высунулся в окно «шевроле-седана» последней модели. А когда машина свернула за угол, и водитель, и пассажир открыли огонь. С точки зрения самой элементарной логики подобные действия были невозможны. Будь стрелявших действительно двое, один непременно изрешетил бы припаркованные на стоянке машины.

Но репортер, бравший интервью, так упивался собственным успехом, что не заметил явных противоречий. Его голос так и сочился притворным участием.

– Вы пережили сущий кошмар! Видели, как падала дочь судьи Бьюкенена? Не запомнили, сколько всего было выстрелов? Заметили нападавших? И могли бы вы их опознать?

– Нет, – покачала головой толстуха. Впервые за все это время она, похоже, занервничала. Нет, она вряд ли сможет опознать убийц. Они были в масках и шлемах.

И так далее и тому подобное… Чем больше интереса и сочувствия выказывал репортер, тем больше невероятных подробностей и лжи нагромождала женщина. Несчастная дурочка извлекала все возможное из своей минуты славы. Стараясь угодить и произвести впечатление, она улыбалась в камеру и продолжала без умолку тараторить.

Пруитт посчитал хорошим для себя признаком, что каждый выпуск новостей начинался с сообщения о неудавшемся покушении на федерального судью. Это как бы подразумевалось само собой, и никаких вопросов не возникало. Да и к чему? В конце концов, угрожали убить именно судью. Значит, он и есть мишень, а его дочь – всего лишь невинная жертва.

Но Пруитту все еще оставалось уничтожить копии документов. Прежде всего нужно заехать в магазин, торгующий офисным оборудованием, и купить измельчитель для бумаг. Он уже пролистал телефонный справочник и нашел несколько таких, которые находились не менее чем в двадцати милях от больницы. Потом он вернется в мотель и проведет весь день, превращая документы в гору тонкой лапши. Закончив, он сложит мусор в пластиковые пакеты, бросит в мусорный ящик за мотелем, и проблема будет решена.

Этот коротышка, именующий себя профессором, едва не разрушил его жизнь, и, задушив его, Пруитт не почувствовал ни малейшего раскаяния. Ублюдок посмел шантажировать его и вполне заслужил свою участь. Очевидно, он оказался так глуп, что не представлял, на что способен Пруитт, чтобы защитить себя и свою семью.

Какая ирония судьбы!

Вот как все было: ублюдок вошел в его салон посмотреть на машины, пока его собственную чинили в автомастерской. В салоне он увидел Пруитта и, как объяснил по телефону измененным голосом, узнал, из телерепортажей, освещающих процесс Черноффа.