Теперь этим занялись твои братья, и меры безопасности усилены. Больше никто и близко не подойдет к судье.

Но Джордан ему не поверила.

– Что там в записке?

– Я не помню точно…

– Говори, – настаивала она.

– Джордан, это всего лишь тактика запугивания.

– Я хочу знать, что в этой записке. Говори, Ноа.

– Ну… – нехотя выдавил он, – там было всего два слова: «Мы наблюдаем».

Глава 32

Джордан не находила себе места от тревоги за родных. В голове настойчиво билась одна мысль: отец и мать мирно спали, когда убийца шарил по дому. И, что всего ужаснее, несмотря на присутствие двух профессиональных телохранителей, неизвестный преспокойно пробрался в дом.

Держа ее в объятиях, Ноа терпеливо выслушивал, как она озвучивает три возможных сценария: что могло случиться, чего не случилось и что еще может случиться в будущем. Он Уже слышал все это от Ника, впавшего в безумную ярость, когда стало известно о записке.

– Ты и о Лорен знал, верно? – не унималась Джордан. Ноа замешкался с ответом, и она мигом насторожилась: – Значит, знал?

– Ой! Перестань меня щипать! И, да, знал. Что из этого?

– А почему не сказал мне?

Он схватил ее за руку, прежде чем она успела еще раз его ущипнуть.

– Ник не велел.

– Сейчас догадаюсь. Не хотел, чтобы я волновалась.

– Совершенно верно.

Джордан отдернула руку, отодвинулась и села.

– Мой отец и Лорен… какие еще секреты у тебя в запасе?

– Насколько я знаю, никаких. И ты ничем не поможешь, особенно если будешь так расстраиваться.

Его спокойствие раздражало.

– Ну, я уже расстроилась, так что особого значения это не имеет.

– Не злись на брата. Ник пытался тебя защитить.

– Не оправдывай его!

– Ник всего лишь посчитал, что у тебя и без того полно забот. Он намеревался рассказать тебе все, когда вернешься в Бостон. И с Лорен ничего не случится.

– Уже случилось, раз она в больнице.

– Но доктора не допустят, чтобы с ней что-то случилось.

Джордан покачала головой:

– Будь ты моим братом и утаи я от тебя правду, что бы ты почувствовал?

Ноа искоса взглянул на нее.

– Солнышко, будь я твоим братом, у нас возникли бы куда более серьезные проблемы, – заверил он и для пущей ясности сунул руку ей под футболку и потянул за пояс шортов.

– Ладно, пример неудачный, – вздохнула она, собирая бумаги. – Просто ненавижу тайны.

– Неужели? По-моему, ты сама прекрасно умеешь хранить секреты, – рассерженно выпалил он.

Удивленная столь внезапной переменой настроения, она спросила:

– И что это означает? Какие секреты я храню?

– Не хочешь рассказать о том маленьком шраме на твоей левой груди?

Вряд ли стоит делать вид, будто она не понимает, о чем речь. Зная Ноа, можно с уверенностью предположить, что он стащит с нее футболку и покажет, где именно находится шрам.

– А что насчет шрама?

– Я уже слышал о твоей операции.