— Я так рада, что ты смог купить машину, о которой всегда мечтал.

— А я рад, что наконец смог тебя в ней прокатить.

И еще он был рад, что она помнила о том, о чем он мечтал. Она не выкинула его из головы полностью, что бы ни говорила. Из динамиков лились старые мелодии, которые тоже должны были напомнить ей о прошлом.

Сара повернулась к нему. Кондиционер наполнял салон ее запахом.

— Что ты делал все это годы, кроме собирания гор денег?

— А ты не следила за моими успехами? — подколол он, стараясь смотреть на дорогу, а не на ее маленькое черное соблазнительное платье. — Я раздавлен.

— Ну да, конечно. — Она тихонько рассмеялась. — Я прямо вижу, как пошатнулась твоя самооценка.

Он не мог позволить себе сомневаться в самом себе. Кто-то считал его надменным — ему было плевать на это, поэтому он промолчал.

— Рейф? Так ты расскажешь, что делал? — настойчиво повторила Сара.

Что ж, вреда не будет, если он расскажет ей.

— Работал строителем в Лос-Анджелесе, подкопил денег, потом пошел в вечернюю бухгалтерскую школу…

— Подожди, — перебила она. — Ты бухгалтер?

Ее шок уязвил его. Помимо всего прочего это значило, что она действительно не следила за ним, не пыталась узнать что-то о его жизни. После его отъезда ее жизнь не кончилась. Рейф сжал руль.

— Да, я бухгалтер… — начал он и замолчал, когда она захихикала. Он бросил на нее осторожный взгляд: она прижимала руку к вырезу платья. — Что смешного?

Она перестала смеяться, но улыбка не пропала с ее лица.

— Ты никогда не мог похвастаться хорошим чувством юмора.

— Ну, тогда помоги мне понять свою шутку, — сухо сказал он.

— Я просто удивлена твоим выбором профессии. Ты не похож на скопидома, который живет в хижине и трясется над каждым центом.

Объяснение немного успокоило его.

— Я научился зарабатывать деньги, узнал законы их обращения и как сделать так, чтобы никто не отнял их у меня. И вот я глава огромной корпорации, которого все знают и любят.

— Что ж, некоторое чувство юмора у тебя все-таки есть.

Она снова засмеялась, и Рейф почувствовал, как этот звук отдается в каждой клетке его тела.

— Оно появляется, когда нужно мне, но, как правило, в нем нет нужды. У меня нет цели очаровать весь мир. — Он заправил шелковистый локон ей за ухо, и желание пронеслось по его венам с ревом, заглушившим рев мотора. — Я хочу завоевать весь мир.

— Держи обе руки на руле, пожалуйста. — Она отвернулась, но от его взгляда не укрылось, как поднялась и опустилась ее грудь. — Чем займешься теперь, после того как надерешь зад Рональду Уорту?

Он открыл рот, чтобы ответить и увести ее от этой темы. Лучше будет обсудить его планы касательно «Надежды Ханны», чем говорить о старой фабрике, производящей никому не нужные чипы. Сирена, взревевшая позади, не дала ему заговорить.