– Или же ты просто избалован.

– Не отрицаю эту возможность, – без обиды подтвердил Светлый князь. – Я приду и завтра, – сказал он как бы между прочим. – Просто хотел предупредить.

– А есть ли шанс избежать этого?

– Нет. Я хочу видеть вас. Хочу видеть, как растет сын. Знаешь, время стало ощущаться по-другому. Более значимо. Не так давно я с легкостью торопил его, подгонял, желая приблизить событие. Да и что такое неделя… месяц… или год для нас? Мгновение. А теперь я впервые за долгое время не хочу, чтобы минуты бежали так быстро. Хочу распробовать каждое мгновение.

Эля слушала Светлого князя, но изображала безразличие к его словам, расправляя кружевную отделку на свободной блузе, не в силах признать, что испытывает схожие чувства.

– Посмотрим, Светлый князь, как быстро ты откажешься от своих слов, – прошептала она, смаргивая слезинку.

– Я не буду ничего обещать, – сказал он. – Время все расставит по своим местам.

– Так и будет, – согласилась Эля слегка дрогнувшим голосом.

Когда Михаил передал сына в руки княжны и растворился в воздухе, оставляя после себя легкую серебристую дымку, первым ее порывом было сбежать. Найти другое укромное место, где она сможет остаться с малышом наедине. Подальше от Светлого князя и собственных чувств, что приносили только мучения.

Сколько еще она сможет разыгрывать пренебрежение?

Сколько сил потратит на то, чтобы держать дистанцию, игнорировать притяжение пары, отрицать все хорошее, что услужливо подкидывала память?

А если уступить?.. От этой мысли по телу пробежал холодок страха и предвкушения.

Вновь касаться, быть рядом, целовать, мечтать и смеяться. Говорить ни о чем и обо всем сразу. Спорить. Злиться. Лежать под открытым небом и смотреть на звезды. Бросать камешки в воду и удивляться тому, как мало Высший, проживший больше двух тысяч лет, знает о людях.

Сейчас Эля не могла вспомнить то, что ей не нравилось делать вместе с Михаилом. Казалось, даже собственная память была против нее. Играла. И в этой игре Эля чувствовала себя побежденной. Особенно остро она ощутила болезненный укол, когда Светлый князь не пришел. Вот так просто – взял и проигнорировал их с Владом существование.

– Ненадолго же его хватило, – жаловалась княжна, переодевая сына. Малыш отчаянно сопротивлялся, приметив яркую игрушку. Перевернулся на живот, дергал ножками в попытках ползти, задирал попу, ронял ее, недовольно сопел, но не сдавался. – Но лучше сейчас. Да. Лучше сразу, – и тот факт, что это первый день отсутствия Светлого князя, никак не обелял его в мыслях Эли. – Так будет легче. Так будет проще, – шептала она, уговаривая себя. – Так будет лучше. Ар-р-р, – зарычала она от собственного бессилия.