Так спокойнее даже ей самой будет.

– Ну, пока, – Гордей Александрович деловито похлопал себя по карманам.

– Пока.

– Что, даже на прощание не поцелуешь мужа?

Белка ничего сделать не успела, хотя и хотела. Фокин к ней сам склонился. И вот это был поцелуй! Не то что ее невинные потуги до этого… Жаркий, с языком, который он мягким толчком погрузил ей в рот.

– Это чтобы ты сильнее скучала.

Да уж куда сильней! И казалось бы, дел у нее – вагон. Сынишка, стирка, уборка, глажка, подготовка, в конце-то концов, к экзаменам. А все равно скучала, да… В голове он сидел.

Ближе к обеду в дверь позвонили. Приникнув к глазку, Белка узнала Михал Михалыча. Торопливо загремела замками…

– Привет, Белочка. Я тут на прогулку иду. Составишь мне с Гордейкой компанию?

– Конечно. Нам только одеться надо. Подождете? Я быстренько.

– Подожду, чего не подождать? Одевайтесь только теплее, там аж минус десять, представляешь? Но красота! Все деревья в наледи."

"Прогулка вышла чудесной. Разговор – познавательным. Хотя, конечно, было странно узнавать подробности детства мужа от постороннего человека. Чего Белка не поняла, так это того, что и сама не на шутку разговорилась. Михал Михалыч так ловко ее пытал, что она ему всю свою жизнь как на духу выложила.

– А чем, говоришь, твой отец занимался?

– Вином! – Белке на нос упала огромная мохнатая снежинка. Она фыркнула. – У него знаете какие виноградники были! Что вы…

– Виноградники, значит.

– Да, а что? Вас это смущает? Вы трезвенник?

– Нет. С чего бы? – засмеялся Орлов. – А что с ними теперь?

– Не знаю, – пожала плечами Белка и осторожно, еще не приноровившись, толкнула коляску с бордюра.

– Скучаешь по тем местам?

– Да! Очень скучаю. Думала, окончу институт и вернусь. Но… Все вышло по-другому.

– И ведь неплохо вышло, а, Белочка?

Белка, испугавшись, что Михал Михалыч решит, будто она мужа недостаточно ценит, испуганно тряхнула головой.

– Конечно. Мне очень повезло с Гордеем Александровичем. Без него я бы наделала глупостей.

– Ты Гордея никак по имени-отчеству зовешь? – усмехнулся в усы Орлов.

– В шутку… Чтобы различать их с Гордеем! Я же сына в честь мужа назвала.

– Да это понятно.

Прогулка закончилась тем, что Михал Михалыч затащил Белку в кофейню. Там они выпили по чашке кофе и съели по теплому круассану. А когда Гордей начал кукситься, поспешили домой кормить и его.

И только вечером, искупав сына и уложив сына спать, Белка вдруг поняла, что она, в общем-то, неплохо одна справилась! Даже ни разу Фокину звонить не пришлось. Она могла собою гордиться! Белка и загордилась, да. То и дело улыбалась, засев за конспекты. А потом ей на телефон пришло сообщение:

«Стоило уйти из дома, как обо мне все забыли», – жаловался Фокин.

«Мы не забыли.