Возьмешь на руки?

Белка затрясла головой, в ужасе отпрянув. А потом и вовсе развернулась и побежала прочь, чуть не опрокинув попавшийся ей на пути столик из тех, что стояли у каждого инкубатора. Фокин рванул за девочкой следом.

– А ну стой!

– Отстаньте! Это преступление – удерживать человека против воли, – всхлипнула Белка, в отчаянии глядя на Гордея, который опять затолкал ее в уже знакомый кабинет.

– Я добра для тебя хочу. Ты уже сейчас места себе не находишь. А что будет через год, два? Подумала? Как ты будешь с этим жить? Ну, ведь нормальная девочка. Руки-ноги есть, универ оканчиваешь…

– Вы ничего про меня не знаете!

– Так расскажи! Сказал же – помогу.

– Мне жизни не будет, если об этом ребенке узнают. Понимаете? Мне просто не будет жизни…

– Ты не преувеличиваешь? Насколько я понял, твой дядька весьма современный человек. Может быть, не все так плохо?

– Дело не в дяде, – всхлипнула Белка.

– А в ком? В отце ребенка? Как ты вообще согласилась…

– Меня не спрашивали! – в отчаянии закричала девушка, стыдливо пряча лицо в ладонях. – Он сам…

– Тебя изнасиловали? – сощурился Фокин, чувствуя, как за грудиной разливается могильный холод. Белка задрожала, обхватила себя ладонями и затараторила:

– В тот день к моей сестре сватались. Дядя с тетей очень радовались, что породнятся с такой уважаемой, достойной семьей! А я… я как раз на каникулы приехала, ну и… Был там один человек, он высокую должность в полиции занимает, так вот… Не знаю, что с ним случилось. Он как будто с ума сошел. Накинулся и…

– Ясно, – сцепил зубы Фокин. – А ты никому не сказала.

– Конечно, нет! Это же стыд какой. А у дяди еще три дочки. Их никто замуж не возьмет, если я… К тому же этот… этот…

– Запугал тебя?

– Нет. Он, когда опомнился, кажется, даже хотел, чтобы я призналась. Ведь тогда бы меня ему отдали!

– В смысле, как это – тебя бы отдали?! Кому отдали? Насильнику?

– Ну да. Так бы всем было лучше, понимаете? Семья позора избежала бы…

– Дурдом.

– Но я не хотела становиться женой этого человека.

– Да какой же он человек?

Белка только руками развела. И опять сжалась.

– Но если станет известно, что я… родила без мужа… что я вообще с кем-то до свадьбы была… мое желание уже никого волновать не будет… Он что угодно со мной сможет сделать. И никто ему слова не скажет. А может… и пусть? Пусть делает? Зато сын будет со мной…

Тут Фокин, конечно, чуть было не вспылил. Не высказал дурочке все, что по этому поводу думает. Да только перебили его. Дверь в кабинет открылась:

– Гордей Саныч, мы сегодня собираемся на обход, или че?

– Ох ты ж, черт! Бегу! – Фокин обернулся к сидящей в кресле девушке: – Мне надо идти. Это займет минут сорок, если ничего не случится. Дождись меня, подумаем, как лучше поступить, ладно?

Белка кивнула.