Просто изумительно, — произнесла я, все больше поражаясь абсурдности его доводов, — А ты разве не думал о том, что репутация наша пострадает после развода в любом случае? И лорд Дортан будет тут совершенно не причем. Такие разводы слишком большая редкость, чтобы на них не обращали внимания. А особенно для человека твоего положения. И, тем не менее, ты дал свое согласие на подобный исход еще два года назад.

Алмир собирался меня перебить и даже уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я остановила его жестом и продолжила, высказывая все свое негодование:

— К тому же, если ты так сильно печешься о слухах, то тебе нужно было подумать об этом вчера, когда ты оставил меня одну прямо посреди бального зала.

И это сразу после замечания леди Олберг о настойчивых поклонниках.

Герцог Гейрлейв долго молчал, прожигая меня нечитаемым взглядом. Затем сделал шаг от камина в мою сторону и произнес:

— Ты права."

"И я уже было подумала, что этот странный разговор себя исчерпал, когда герцог сделал следующий шаг в мою сторону, заставляя запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо, и продолжил:

— Но это далеко не первая причина, по которой я не хочу с тобой разводиться.

И не успела я вымолвить ни слова, как герцог опустился передо мной на колени, так, что наши лица оказались на одном уровне, и прошептал:

— Я не хочу тебя потерять, и никогда не хотел этого. Когда я соглашался на твое условие, то думал, что у меня будет достаточно времени, чтобы все исправить и убедить тебя передумать. Я думал, что мои чувства смогут найти взаимность. Но время пролетело так быстро, и совсем ничего не изменилось между нами. А потом появился этот Грегори, и я понял, что скоро могу потерять тебя.

Окончательно потерять, — прошептал герцог, глядя на меня своими чарующими глазами цвета изумруда.

Я внимательно слушала его, впитывая в себя каждое произнесенное им слово, и не спешила перебивать. И лишь когда Алмир замолчал и продолжил глядеть на меня, в ожидании ответа, я собрала всю свою волю, чтобы произнести:

— Причем здесь вообще Грегори? Ты постоянно твердишь о нем, словно, он причина всех наших проблем. Но дело не в нем, дело в тебе.

— Ханни, я… — начал герцог Гейрлейв.

Но я его тут же перебила:

— Твои мысли, чувства и желания оставались для меня загадкой на протяжении всех двух лет потому, что ты никогда не говорил со мной.

Не говорил откровенно, не говорил о важных вещах, прикрываясь постоянной работой. Да о чем может идти речь, если ты даже никогда не показывал хоть каких-либо теплых чувств по отношению ко мне? — вспылила я, наконец, выговаривая все, что накопилось за такой долгий срок, — Ты никогда не интересовался причинами, которые подтолкнули меня к такому решению.