– А если он не желает? – поинтересовалась мадам Сурмилина, по-прежнему перекрывая доступ в квартиру, из которой не доносилось ни звука. Алексей вообще не был уверен, дома ли сам Виктор Эммануилович.

– Думаю, для него же будет лучше побеседовать со мной, а не явиться на допрос по повестке. – Он попытался нагнать жути, строго хмуря брови.

Женщина еще пару минут сверлила его взглядом, потом нехотя посторонилась, пропуская незваного гостя в квартиру.

– В комнату проходите.

Алексей громко выдохнул. Разочарованию его не было предела.

Перед ним стоял очень тощий, очень длинный, какой-то несуразно слепленный человек и близоруко таращился на гостя сквозь толстые линзы массивных немодных очков.

– Лиличка, это кто? – беспомощно повернулся он к жене.

– Это из милиции. Да сядь ты, нечего с ними церемонии разводить, – распорядилась жена Сурмилина, отчего-то говоря о лейтенанте во множественном числе. – Что вам нужно? Вот мой муж, выкладывайте. – Она встала за креслом, в которое уселся ее супруг, и воинственно сложила на груди руки, словно верный страж. – Опять мамаша заявление накатала, никак не угомонится, старая кошелка?

– Это вы о ком? – Алеша старался не выдавать растерянности и попутно размышлял, стоит ли ему садиться, не дожидаясь приглашения.

– О ком? О матери моей, Люблянской Ираиде Евгеньевне. Вы же из-за нее пожаловали? Уж сколько лет прошло, а все угомониться не может! Мало того, что родного зятя в тюрягу законопатила, – она нервно погладила мужа по макушке, – так и теперь покоя не дает! И ведь из-за чего? Из-за моего – моего, слышите – наследства. Заграбастала и не отдает! А Витя к ней и на пушечный выстрел не подходил. Что он, сумасшедший? – строчила Сурмилина.

Ее супруг, ссутулившись, сидел в кресле с самым несчастным видом, только что не плакал.

– Да успокойтесь вы, вовсе я не из-за вашей матери пришел, – вклинился наконец Алеша, когда она умолкла на секунду, чтобы набрать воздуха."

"– То есть как не из-за матери? – недоверчиво вытаращилась хозяйка, а ее пришибленный супруг поднял вихрастую, похожую на подвядший кабачок голову и с надеждой взглянул на Алексея.

– Меня интересует, где был ваш супруг в ночь с шестого на седьмое декабря. – Алеша решил все-таки опуститься на диван.

– Не помню, что это были за дни, но мой муж всегда ночует дома, так что и с шестого на седьмое дома был. А в чем, собственно, дело?

– Виктор Эммануилович, вы знакомы с Сергеем Игнатьевичем Коростылевым? – проигнорировав хозяйку, обратился Алексей непосредственно к Сурмилину.

– Коростылевым? – вытаращился тот, хлопая ресницами, и его вытянутое лицо удлинилось еще больше.

– А кто это? И при чем здесь Витя? – снова встряла боевая супруга.