— Демьян ворочается, — шепчу я.

Алекс отстраняется, натягивает штаны и садится на диван. Я быстро подтягиваю ноги. Мы будто оглушены. Друг на друга не смотрим.

— Пиздец, — говорит он. Трет лоб, глаз не поднимает. — Просто пиздец.

— Я... проведаю сына!

Поспешно соскакиваю с дивана, теплые капли устремляются по бедрам вниз. Закрываю рот рукой и задыхаюсь теперь уже от реальной, чудовищной паники. После жара близости окатывает ледяным раскаянием.

Что мы натворили?!

О нет. Нет-нет-нет!

Я бегу в ванную, быстро обмываюсь, натягиваю халат и спешу к сыну, который уже сидит один в темноте на кровати.

Обнимаю его, укладываю, прижимаю к себе.

Целую в макушку тысячу раз.

Внутри эмоциональная буря! Я глажу своего мальчика и стараюсь успокоиться.

Что же твоя мама наделала? Что сейчас будет?

Глава 26

Демьян с восторгом прикладывается к груди, и я с перепугу вспоминаю, что мы вообще-то отвыкаем от ночных кормлений, а тут сама ему предложила. Парень не отказывается, дело это уважает.

Лежит, сопит, обнимает одной ручкой. А я его. Сегодня по фигу, можно. Глаза мои при этом открыты и даже округлены. Внизу живота ноет, в голове рой мыслей.

Почему я не слышу хлопок двери? Нас здесь по-прежнему трое?

Голова кружится. Как теперь смотреть в глаза родным? Андреевым, которые так рьяно за меня заступились. Как болтать с приятной Джеммой? У меня же Руслан на проводе! Просил отписаться, когда Алекс уедет. Хороший, понимающий Руслан, который ждал, пока я буду готова.

Все эти мысли, сомнения, страхи и огромное чувство вины принимаются жрать душу, причиняя почти физические страдания. Но ровно до момента, как я вновь думаю об Алексе."

"После этого наступает штиль. Я эгоистично забываю о шелухе, закрываю глаза и дрожу от воспоминаний об удовольствии.

О нежности, страсти. Все еще чувствую его запах, вкус, его самого. Алекс, Алекс, мой Алекс.

Будем честны, мне этого хотелось. Хотелось, чтобы он меня трахнул. Трахнул так, чтобы женщиной себя почувствовала, чтобы ощутила снова все эти эмоции и весь дикий кайф, что были в моей жизни раньше, до материнства, и мне нравились. По которым я до сих пор иногда тоскую, особенно вечерами.

Нам обоим с Алексом хотелось, и мы забили на весь мир. Сделали это. Теперь решить надо, куда дальше двигаться.

Я сильно-сильно зажмуриваюсь, вновь будто чувствуя его прикосновения. Потряхивает. Наркотик, чертов наркотик. Любить женщин Равский за два года не разучился. Это было поразительно.

Когда открываю глаза, по тени понимаю, что Алекс стоит в дверях. Демьян вовсю дрыхнет, я прикрываюсь и делаю знак рукой.

Алекс подходит к кровати и присаживается на пол. В тусклом свете из коридора мы оба смотрим на спящего сына. Наш ангелочек. Лучшее, что мы создали, два вспыльчивых идиота.

Потом я все же поднимаюсь и иду в душ.