Хочу сбросить, но он отвечает сразу же и выпаливает:

— Это Демьян? Что случилось?

Делаю вдох и кричу:

— Дем упал и расшибся! Тут травмпункт недалеко! Он так плачет, я ничего не слышу! Можешь вызвать скорую или свозить нас? Не знаю, что быстрее!

— Буду через пять минут.

Сыночек чуть успокаивается, горько всхлипывает. Торопливо одеваю его в то, что под руку подворачивается. Вытираю лицо салфетками, кутаю в одеялко и выхожу на улицу как есть — в домашних лосинах и футболке.

Машина Алекса уже стоит у подъезда. Он спешит мне навстречу, забрать Демьяна не пытается, тот вцепился в меня.

Бегло осматривает лоб, к которому я прижимаю ватные диски.

— Думаю, не опасно, — говорит. — Но шрам может остаться.

— Боже! Крови столько было, — выпаливаю. — Дем вроде успокоился, но мне страшно.

— Поехали, покажем доктору.

Еще через десять минут мы в травмпункте. Алекс заносит Демьяна, я бегу следом с испачканными кровью салфетками. Алекс договаривается, и нас принимают сразу же. В кабинет заходим втроем.

По пути домой Демьян засыпает. Я сижу в машине, держу его на руках, поглаживаю. Ранку на лбу обработали и зашили, иначе бы и правда остался шрам.

Язык, сказали, быстро заживет, ничего опасного. Малыш хмурится во сне, а я поджимаю губы. Так за него больно. Обнимаю не просто руками — всей душой кутаю. Ну как так-то! Все еще потряхивает. Господи.

Шок потихоньку отпускает, и я замечаю, что мы с Дёмочкой перепачкали машину. Поднимаю глаза и смотрю на затылок Алекса.

Глава 23

Равский напряжен, я это считываю, просто разглядывая затылок.

— Вот это вечерок, — шепчу.

Алекс бросает взгляд через зеркало. Молча возвращается к дороге. Я делаю вдох-выдох, стараясь успокоиться.

Не нужно было звонить Равскому, лучше бы в скорую, как советовал Руслан. У него больше опыта с детьми. Сколько его дочери? Двенадцать? Сейчас бы домой вернулись уже. Рус бы нас забрал из больницы, и все было бы хорошо.

«Как вы?» — на телефоне от Руслана.

Отвечаю:

«Всё в порядке, едем домой».

«Я приеду?»

Мешкаю. Единственное, чего мне сейчас хочется, — это остаться вдвоем с сыном и отдохнуть.

«Прости. Очень голова болит, хочу лечь. Давай завтра спишемся?»

«Конечно. Целую. Не переживай, все будет хорошо. Это же дети».

«Да, тоже так думаю.

Целую!»

Алекс паркует машину недалеко от подъезда, я собираюсь попрощаться, но он как-то резко вырубает движок и выскакивает на улицу. Открывает заднюю дверь. В свете фонарей кажется, что он опять бледноватый. Губы поджимает, и от этой его реакции не по себе становится. Будто он в холодном бешенстве. Этого еще не хватало.

В кабинете врача на меня совсем не смотрел, как будто опасался, что прибьет при зрительном контакте.

Алекс тянется, чтобы забрать Демьяна, и я отдаю, понимая, что сопротивляться глупо.