Через десять минут умытый и переодетый в чистое Дем ест банан в своей крутой машине. Вокруг бродят другие дети, не сводят горящих глаз с модной игрушки. А мне так приятно его таким видеть!

Нет, дело не в электромобиле, конечно. Я бы могла такой купить и сама, в крайнем случае — взять напрокат, в парке их навалом, пусть и попроще. Я счастлива, что Демьян проводит день с обоими родителями. Как это и должно быть. Неясно, что ждет впереди, и вряд ли сын запомнит, но, может, у него в голове появятся какие-то нейронные связи, отвечающие за семейные ценности.

Алекс с аппетитом вгрызается в шаурму, я тоже от своей откусываю кусочек.

— Я звонила Микаэле вчера, она недоступна, — нарушаю молчание.

— Он испачкался.

— Вытри, пожалуйста.

Алекс берет салфетки, присаживается на корточки, надувает щеки, и когда Демьян делает так же, начинает его вытирать. Широко улыбается сам тому, какой Дёмка потешный во всем, что бы ни делал.

— Разве не говорил тебе? Я ее уволил.

— Интересно за что?

— За рвение.

Качаю головой. Уволил после того, как я послала ее по телефону?

— Помощницы продолжают перед тобой выслуживаться?

— Сейчас со мной работает пара адекватных человек.

Но да, продолжают. Хотя я каждый раз строго сообщаю, что инициатива наказуема.

Демьян широко зевает, и я прошу Алекса прикатить коляску из машины.

Его нет минут пять. А когда приходит, он обнаруживает нас в тени деревьев. Я устроила Демьяна на груди, прикрыла платком.

Алекс останавливается в нескольких метрах. Затем подходит ближе. Меня вновь одолевает волнение, но теперь оно иного характера. Вряд ли кормление можно назвать сексуальным действием, хотя я и оголена частично. Алекс видел мою грудь разной, от нулевого до второго размеров, но не успел привыкнуть ко мне в роли кормящей матери.

Такой он видел меня всего раз, при первой встрече, когда сидел на лавке и наблюдал. В остальные дни была возможность уйти в другую комнату.

У меня специальная одежда, и ничего толком не видно, но происходящее как будто тоже про откровенность.

Было безумно волнительно раздеваться перед Алексом впервые. Сейчас эмоции схожие. Я чувствую себя будто еще более уязвимой и хрупкой, чем тогда, в его руках. А еще мне вдруг очень хочется услышать какой-нибудь комплимент.

Что-нибудь про то, что я красивая. Странное желание, глупое. Я — мать чудесного мальчика. Остальное неважно, особенно когда рядом Алекс.

Демьян выкручивается и смотрит на отца, не прерывая процесс. Он в это деле чемпион с роддома.

— Можно? — спрашивает Алекс, присаживаясь.

— Тише, — шепчу Демьяну, надвигаю платок ему на глаза. — Папа потом с тобой поиграет, попозже. Пока нужно отдохнуть, набраться сил. Ш-ш-ш. Сыночек.

Потупив глаза, делаю вдох-выдох. Смотрю на сына. Поглаживаю по головке.

Повисает пауза.

Я молчу.