Но после шестидесяти этот вес кажется идеальным.

— Я втянула живот, — сообщаю нагло.

— У тебя его нет, я уже проверила. Идем.

Мы выходим из комнатки, отведенной под гримерную, и направляемся на улицу. Через пять минут попадаем в огромный шатер, где уже приготовили ковровое покрытие для выступления воспитанниц именинницы.

Народу битком!

Кожу так и продолжает колоть. Потрясающее, забытое чувство предвкушения триумфа ласкает эго. Сегодня, в отличие от прошлых юбилеев, концерта не будет. Лишь несколько поздравительных номеров. Когда меня пригласили, я чуть не умерла от паники!

С нами будет выступать девочка Оля, которую вылечили на средства фонда. За два года после операции малышка не только восстановилась, но и вошла в команду Андреевой.

В номере участвуют две взрослые гимнастки, две малышки. Мы в паре с Олей. Конечно, упражнения простые, я давно не профи и готовилась в спокойном режиме. Это не соревнования.

И все же. Все же!

Первое публичное выступление за четыре с половиной года! Мы с девочками обнимаемся, я слегка поправляю Оле волну на челке. Она смотрит на меня, как на богиню. Выходим на ковер и занимаем позиции.

Я быстро оглядываю зал.

Алла Теодоровна берет микрофон, перечисляет наши регалии. Не забывает и мои медали. Список... бесконечный. Не хватает только олимпийской. Я улыбаюсь и смотрю в толпу.

Руслана вновь нигде нет. Он, как и положено спортивному агенту, бегает, решает ситуацию с Никитой, у которого и без того сложности в карьере, а сейчас светит чуть ли не покушение на убийство. Рус обещал подойти к началу выступления.

Ищу его в толпе.

Команда «Солар» стоит чуть с краю. Все они смотрят на меня. И Алекс, конечно, тоже. С ссадиной на лбу. Но веселый.

Наши глаза встречаются. В его эмоций будто и нет — вновь закрылся. В моих — наверное, океан.

Когда-то давно я отказала ему и Равский приезжал посмотреть на мои выступления. Издалека полюбоваться девушкой, о которой искренне мечтал.

Вспоминаю это, и теплом окутывает. Я ведь вау какая была. Просто вау для него. Следуя порыву, улыбаюсь.

Поспешно перевожу глаза на Олечку. Киваю ей. Если бы Алекс захотел послушать, я бы ему объяснила, что эта девочка сейчас стоит на ковре только благодаря его фонду. Что лишь один врач за нее взялся, и мы оплатили лечение.

Включается музыка. А дальше я, по ощущениям... попадаю в рай.

Время пролетает как один миг! Мы выступаем на максимум, и все, абсолютно все получается.

Две минуты... Так мало, если брать в расчет обычный рутинный день. Всего-то одна песня.

Когда ты на ковре, это целая жизнь. Жизнь, что у меня была до беременности.

Закончив, я выдыхаю и оглядываюсь. Зал шумит аплодисментами. Сердце колотится, щеки пылают. Адреналин взрывается в венах фейерверками. Кажется, впервые за два года я была собой.