Да какое там!

— Анестезию. Пожалуйста, — выпаливаю. — Я, кажется, умираю.

Голова кружится. Врач с акушеркой подбегают и помогают лечь.

— Милая моя, не успеваем уже. Давай на кресло. Лариса, готовься. Зови неонатолога.

Воздух наполняется суетой. Я попадаю в эпицентр событий, в ситуацию, контролировать которую невозможно.

— Уже?! Я только приехала.

Все еще нахожусь в бескрайнем космосе одна-одинешенька, ни на что и ни на кого не влияя. Перед глазами самолет, который отрывается от земли, а внутри тоска и тревога. Сколько раз я видела за последние годы самолеты? Не счесть. И каждый раз они предвещали или короткую встречу, приправленную горечью прощания. Или долгую разлуку.

— Тут не отель, чтобы обживаться, — подмигивает акушерка. — Хотела кофе попить, но не успеваю.

— Кто ж знал, что у нас такая скорая первородка, — отвечает врач. — Сейчас закончим и попьем.

— Я тоже хочу кофе, — шепчу, стараясь поддержать атмосферу.

У самой же сердце едва не разрывается. В висках долбит, и боль внизу живота. Много боли. Скручивающей, ошеломляющей.

Медики смеются.

— Ты еще не проснулась разве?

— Капец. Это какой-то капец... — бормочу, забираясь на кресло.

— Та-ак, поглядим. — Акушерка присаживается у моих ног.

Врач рядом, у изголовья.

В кабинете откуда ни возьмись появляются еще несколько врачей. Я сегодня звезда ночи, кажется. Еще бы! Жена предпринимателя, гендиректора и архитектора «СоларЭнерджи», миллиардера и секс-символа Александра Равского рожает единственного наследника. Папочка наш то и дело в телике, мало кто о нем не наслышан. Он сейчас где-то в Сингапуре тусуется. Ненавижу!

Зажмуриваюсь от новой гаммы ощущений.

— Да уж, сексом заниматься было поприятнее, — шепчу сквозь зубы.

Врачи снова смеются. Я откидываюсь на спинку и тоже улыбаюсь, чтобы через пару вдохов стиснуть зубы. Андреева сказала, что рождение ребенка — это как работа. Финальная часть проекта, который надо доделать. Через боль, страх, тревогу. Иного пути нет. У нее трое детей, ее можно слушать в этом вопросе.

Дышу часто. Немного потерпеть нужно..."

"Ради новой жизни. Ради моего сокровища. Моего сердца, которое я сохранила и полюбила всей душой. Ради моего мальчика, которого никому не дам в обиду ни при каких обстоятельствах.

Вопреки всему миру. И вопреки сухому распоряжению его отца, полученному в ответ на новость.

Глава 2

Чуть больше года спустя

Иногда я сравниваю свою жизнь с мозаичным ковром. Во времена занятий спортом на нем был четкий, выверенный рисунок. Ни пропуска, ни лишнего штриха. Я выкладывала детали с восторгом и страстью! Поэтому, когда сломала ногу, и не смогла больше использовать привычные материалы, мой ковер быстро потускнел и поблек. Тошно было смотреть на него. Как и в зеркало.

Тогда и появился Алекс.